Наследники Скорби

Койра смерил целителя взглядом, в котором сквозила насмешка:

— Гляжу, тебе новый Глава не по сердцу, рыжий?

Лекарь хмыкнул:

— Он не девка красная, чтоб мне по сердцу быть.

— Вот и помалкивай, — посоветовал старик. — Не дело это — воеводе Крепости кости мыть. Ежели что сказать хочешь, так воротись и говори в лицо. А за спиной нечего баламутствовать. Не баба.

Руста скривился и ушел.

Бьерга проводила молодого креффа глазами и сказала задумчиво:

— Как бы не учудил Руста. Не принял он твой выбор, Нэд.

— Ну и поедет в сторожевую тройку, коли тут ему тесно покажется, — ответил посадник.

Рядом негромко крякнул Дарен:

— Ты, Нэд, мужик умный, да только нынче я согласен с Рустой: поторопился ты воеводский пояс жаловать.

Крефф поглядел на ратоборца и сказал негромко:

— Что и когда жаловать — решать мне. Ваше дело — не судить да рядить, а принять, что назначено. Воли много я вам дал, коли в моем выборе сомневаетесь.

— Да что ж то за выбор? — прогудел Дарен. — То ты его по выселкам гонял, как собаку заблудшую, то облагодетельствовать решил.

— Можете, — согласился Нэд. — Только ты нынче не удивляешься, ты супротив воли моей идти пытаешься.

Ратоборец набычился.

— Прав Нэд, — отозвался Лашта. — Иль вам с Рустой гордыня не позволяет голову склонять перед тем, кого столько лет дурковатым считали?

Он хохотнул и потрепал могучего воя по плечу:

— Ничего, Дарен, будет время привыкнуть.

Крефф ратоборцев стряхнул ладонь колдуна и ушел, мрачный как грозовая туча.

Остальные наставники молчаливо переглядывались.

— А Донатос-то где? — удивился Ольст. — Глава, что ли, оставил?

Ихтор пожал плечами.

— Как бы не передрались… — задумчиво протянул Лашта.

— Окстись уж… — Бьерга толкнула креффа в спину: — Идем, идем. Ишь, сгрудились, как стадо.

Мало-помалу разошлись.

46"

"Тяжело переступающий копытами Ярко внес Тамира в Цитадель. Колдун еще поводья из рук выпустить не успел, а к нему уже подлетел щербатый парнишка из служек и выпалил на одном дыхании:

— Крефф Донатос велел, как приедешь, к нему идти!

Наузник кивнул.

В спину донеслось:

— Крефф гневаться будет…

Тамир лишь дернул плечом. Говорить что-либо казалось ему делом зряшным. Он вообще стал подмечать в себе нелюбовь к болтовне. Даже в разговоре с Раддом больше слушал, чем языком чесал.