Наследники Скорби

Долго ли добирались?

— Не долго, хвала Хранителям, — ответил тот, стараясь ничем не выказывать своего напряжения. — Добрались быстро, и ночи выдались спокойными.

— Что ж вы роздыху себе не дали? — мягко спросил Нэд, надеясь незаметно для Корислава выторговать себе лукавую отсрочку на раздумья. — Сходили бы омылись с дороги, выспались, а завтра бы и слово держать пришли…

Высокий крепкий мужик с бронзовой гривной на шее, стоящий рядом с Кориславом, вдруг качнул седой головой и ответил:

— Нет у нас времени, Глава, пиры пировать да кости парить.

Стоящие рядом с ним мужчины закивали.

Нэд почувствовал, как каменный пол Цитадели уходит из-под его ног. Впервые Глава понял, что не знает, как быть. Сбавить цену? А жить на что? И в тот миг, когда воевода лихорадочно собирал разбежавшиеся мысли, со своей лавки поднялся Клесх.

Его не сразу заметили, ибо ратоборец был не только моложе всех креффов, но еще и сидел ниже всех от управителя, однако спокойный ровный голос отвлек внимание старосты с бронзовой гривной на шее.

— Как звать тебя, уважаемый?

Посадник обернулся, окинул Клесха быстрым взглядом внимательных глаз и ответил:

— Кресом. Из Росстаней я.

— Я был в Росстанях лет пять назад, у тебя тогда родилась внучка.

При упоминании о ребенке жесткое лицо мужчины разгладилось, а во взгляде колючих глаз появилась теплота.

— Да. Пять годков сравнялось.

— Дело ваше мы рассудим, Крес, по всей правде. Я ездил в вашу сторону за выучами этой весной. Видел по пути разоренную деревню.

Корислав неуверенно кашлянул и как можно учтивее сказал:

— Ты прости, обережник, да только пояса воеводского на тебе я не вижу. Отчего ты за Главу слово взял и говоришь, будто он тебя отрядил?

Нэд спросил:

— А ты, Корислав, требу разобрать приехал? Или на пояс поглядеть?

Смотритель шагнул вперед. Солнце, падающее в узкие окна, отразилось на медных бляхах тяжелого широкого ремня из турьей кожи.