Наследники Скорби

— Глава, что хочешь со мной делай, но дуру эту забирай, — с порога кинулась Матрела. — Ни к чему не пригодная девка. Воды скажешь принести — так будто за Встрешником посылать. С утра попросишь — дай Хранители, к вечеру притащится. С пустым ведром. И так во всем. Только отвернешься, а ее уж след простыл.

— И куда же ты бегаешь, отчего не трудишься? — вкрадчиво спросил Нэд. — С чего взяла, будто хлеб свой задаром есть будешь?

Девка потерла щеку, на которой цвел переливчатый синяк, и ответствовала:

— Ну что вода, родненький? Принесет ее кто-нибудь.

— Чего?! — вызверился воевода. — Ты опять, вместо того чтоб работать, за Донатосом бегаешь?

— Бегает, окаянная, словно привязанная, — сурово поджала губы стряпуха. — Только в подземелье ее найти и можно — возле покойницкой или мертвецкой. Старая я, Глава, по нижним ярусам как коза скакать. А девки мои боятся туда ходить, эту же кудлатую наверх и калачом не выманишь.

Нэд нахмурился и грозно спросил у виновато насупившейся Светлы:

— Ты почто снедь таскаешь?

— Я же не себе, — всхлипнула девушка, — я ж свету моему ясному! Ведь прозрачный совсем стал, ничего не ест! Как сосулька на солнышке тает!

Глава, приметив синяки на руках и лице девки, устало спросил:

— Это свет ясный тебя этак приласкал? — и кивнул на кровоподтеки.

— Что ты, родненький, что ты! Как же он на меня руку-то поднимет? Я ж судьба его. Ну, заденет по неловкости, так я зла в сердце не храню.

Воевода устало вздохнул и ответил:

— То-то и оно. Матрела, следи за девкой, а то ведь не доживет до зимы, забьет он ее. А ты, — смотритель повернулся к блаженной, — допросилась-таки. Говорил — работать не будешь, отправлю твоего ненаглядного на выселки? Я слово держу. Завтра же духу его в Цитадели не будет. Покуда не увижу, что ты за ум взялась.

Несчастная выбежала, захлебываясь слезами от ужаса предстоящей разлуки. Следом вышла и Матрела, на круглом добром лице которой отразилось жалостливое понимание

42

""Тык-дык, тык-дык, тык-дык…"" — Тамир уже всей душой ненавидел этот размеренный звук. Увы. Ничего другого в последние дни слышать ему не доводилось. Он бы и рад, но копыта усталого жеребца извлекали из окаменевшей от засухи дороги только эти заунывные глухие ""тык"" и ""дык"".