Истинная для принца драконов (СИ)

“Как же я хочу вернуться домой, - мысли лезли в голову одна хуже другой. - Чтобы всё было как раньше, не знать бед! Когда папа ещё не заболел. Спокойно работать в кондитерской, болтать о пустяках с клиентами и радовать их свежей выпечкой! Но как я могу бросить академию, когда родители вложили в мою учёбу все накопления?”

Если только…

Решение пришло внезапно. Надо поговорить с Маргаритой! Попрошу её поддержать мою идею и дождусь возвращения ректора. Может, мне удастся уговорить господина Кьяртона вернуть деньги за обучение? Пусть даже с вычетом первого семестра!

А сама переведусь в другую школу или академию, где нет ни одного принца! Хотя, лучше туда, где учат только людей!

Обрадованная своим решением, я вытерла слёзы и поспешила обратно в академию, желая подкараулить Марго на выходе из аудитории.

Тем более неожиданно было увидеть Тару в главном холле.

Ждала кого-то?

Заметив меня, драконица просияла, бросилась в мою сторону и выпалив на ходу:

- Рози, беги быстрее в комнату! Кастелянша принесла для тебя письмо от родителей. Я, честно, не трогала его, но на конверте стоит пометка высокой важности.

Этого ещё не хватало! Неужели, те трое снова явились в кондитерскую? Или у отца случился ещё один приступ? Но почему именно письмом?

В душе поселилось нехорошее предчувствие, крепнувшее на всём пути от холла до нашей комнаты в женском общежитии.

"“Странно, она всегда присутствует здесь во время занятий,” - нахмурилась я, но желание узнать, что же случилось дома, было сильнее, чем заботы о внезапно пропавшей кастелянше.

Лишь когда я забежала в комнату и захлопнула дверь, поняла, что я не ошиблась в своих подозрениях.

Опасности в виде Гэрольда Нивэна Третьего, сидящего вразвалку на моей кровати.

Завидев меня, шестой принц недобро ухмыльнулся и прошипел:

- Ну что, Розабель, обсудим то, что случилось в столовой? Наедине, без свидетелей.

Глава 34

Тара! Как она могла?

Но за что она подставила меня?

- Убирайтесь прочь из моей комнаты! - воскликнула я, приложив все силы, чтобы голос не дрожал.