Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

Казалось, что счастье сейчас разорвет мою грудную клетку, так его внутри стало много.

Все вокруг отдалилось, и мне было наплевать, что сейчас на нас смотрит целый зал народа и, наверное, за всем этим по кристальонам наблюдает целая империя.

Публичное предложение руки и сердца было давней традицией правителей Серинити, и пусть!

Я была в совершенно неподобающем для императорского предложения виде – в мятых, грязных и драных после лабиринта обтягивающих штанах и куртке, с растрепанными волосами и кровавой повязкой на плече.

Но если он решил сделать это так и сейчас...

Пусть будет так и сейчас!

Это были только наше мгновение – мое и Данте.

Одно на двоих.

Только наша близость.

Я тихо, интимно прошептала «Да», взяла протянутое кольцо и почувствовала себя самой счастливой девушкой во всех существующих мирах...

ГЛАВА 102

Данте

К моему вящему удивлению, две недели, которые Эдриан провел в одиночной камере, явно повлияли на него благотворно.

Личную охрану я оставил в коридоре – не боялся же я, в самом деле, своего брата.

Хотя, по идее, опасаться надо было бы, учитывая обстоятельства нашей последней встречи.

И то, что я упек его в тюрьму.

Сидя на нарах в черных брюках и белой рубашке, братец забавлялся с алой боевой магической сферой – подкидывал ее в руке, затем ловил.

На мгновение мне показалось, что он швырнёт ее в меня.

Но все-таки Эдриан не был таким дураком.

– А, Его Императорское Величество… Какая честь для бедного узника, – протянул брат, мельком взглянув на меня.

Я уселся на стул напротив него, оценивая.

– Вижу, время, проведенное здесь, пошло тебе на пользу.

– Скука тут смертная. А вот на сегодняшнюю императорскую свадьбу я бы посмотрел.

– Я не против твоего присутствия на бракосочетании, Эдриан. Если не будешь глупить.

Он поднял голову, и мы встретились глазами.

– Не буду. Дай мне посмотреть на нее. В последний раз.

Я ничего не сказал, и брат добавил:

– Я не дурак. Я все понял, Данте. И не собираюсь ломиться в наглухо закрытую дверь. Поражение тоже нужно уметь принять достойно. Вы оба и впрямь поставили меня на колени. Но я не собираюсь стоять на них вечно.

– В глубине души я догадывался, что благоразумие тебе не чуждо, – усмехнулся я.

– Слышал о суде над нашей матерью… – медленно проговорил Эдриан. – Ее приговорили к смертной казни за измену и заговор против короны.