Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

И вот теперь бывшая свекровь стояла, обтекая грязной жижей, которая превратила уважаемую княгессу в пахучего, насквозь мокрого голема.

– Госпожа Нерисса… – тоненько пропищала Агнесс. – Я не хотела, я случайно это… Оно само, правда, само…

– Не умеете управлять своей способностью, так не беритесь… леди Гастелло! – прорычала Нерисса, бешено вращая глазами.

Я хорошо помнила этот тон.

Княгесса с таким презрением произнесла фамилию Агнесс, словно это было самое грязное ругательство.

Так раньше Нерисса говорила о Фионе, то есть обо мне.

И сестрица явно не думала, что настанет день, когда она окажется на моем месте.

– Госпожа Сальваторе, не стоит беспокойства, – ослепительно улыбнулась я и небрежным взмахом руки в два счета просушила и очистила одежду и прическу Нериссы, ликвидировав последствия кошмара, который натворила Агнесс. – Теперь вы считаете полезной направленность моей магии, полагаю? Или, может быть, вернуть все как было?

И Нериссе оставалось только процедить, почти не размыкая челюстей от злости за то, что она говорить совсем не желала:

– Не нужно возвращать, леди Адлер.

Я ее сделала!

Все смотрели на Агнесс, она была в центре внимания, но впервые вовсе не такого внимания, которого она желала.

И в воцарившейся тишине внезапно очень громко прозвучал пронзительный голос Калопины Марени.

– Слушайте все! Я хочу признаться! Не могу больше скрывать!

Все в полном удивлении посмотрели на нее.

Уж от Марени-то что было ожидать?

– Я сплю с Форупом Лошалем! – скороговоркой вымолвила Калопина и попыталась зажать себе рот, но слова лились из нее бурным потоком.

Эффект от этого признания явно был похлеще, чем от грязевой бомбы Агнесс.

– Дорогой? – с истерикой в голосе вскричала Ганна Лошаль, обращаясь к мужу."

"Форуп Лошаль был весьма полным молодым человеком с кудрявыми волосами, расчесанными на прямой пробор, с двумя подрагивающими подбородками и водянистыми глазами.

Он часто заморгал, переминаясь с ноги на ногу и жалко замямлил.

– Дорогая, я, я...

– Не знаю, почему рассказала это! – заплакала Калопина.