Наследник жаждет титул (СИ)

— Дайте мне минуту, и всё будет, — уверенно произнёс я.

А затем прикрыл глаза, переходя в астрал. Я смотрел на свою энергетическую проекцию, прикидывая, какие мне изменения нужно внести в «расширенное поле». Благо энергия-опыт имелись — было что тратить.

Я почти не обращал внимания на грохот реального мира. Хотя один раз мне стало резко холодно, а потом резко жарко."

"Закончив с модернизацией умения, я так и не открывая глаз, раскинул руки в стороны, растягивая поле.

Оно стало шире и плотнее.

И энергии жрало больше.

Где же ты?..

Где?

А чего там снаружи всё стихло? Гаврики мои ещё живы?

О! Нашёл! Ага… вот цель, а вот ближайшее место.

Набрав полную грудь воздуха, я повёл левой рукой так, будто вкручиваю лампочку.

А затем вдруг стало ОЧЕНЬ жарко и тесно. А ведь я покров напитал едва ли не до треска.

Глаз я не открывал, ведь смотреть вокруг было совершенно не на что. А ещё можно было заляпать их желудочным соком гигантского монстра.

Да я закинул себя в его брюхо, предварительно нащупав сердце.

Огромным сердцем!

Оно так быстро бьётся, что меня шатает от вибрации. Но это недолго.

Я начал концентрироваться на очередной технике, что сделать было очень сложно, ибо жар внутри монстра стоял такой, что вся моя концентрация слетала к чёртовой бабушке. При своих нынешних силах, если бы я не обладал опытом прошлой жизни, точно бы сдох.

Есть!

Высвободив энергию, я создал полупрозрачный ящик-живоловку вокруг сердца монстра.

А затем материализовал его, на всякий случай ещё и выпустив шипы.

Меня затрясло из стороны в сторону, а затем я рухнул. Метка тут же потеплела от энергии твари — сражались мы с ней впятером, но больше всего урона нанёс я, а значит, и большую часть энергии-опыта тоже получил я.

И часть этой энергии я тут же направил в сиюминутное восстановление, а другую часть огненной твари влил в свою дракониху.

Но эта мохнатая и ленивая задница всё ещё отказывалась просыпаться!

Ладно, пора сваливать!

Выбрался я тем же способом, что и попал внутрь.

— Браво, — тяжело дыша проговорил княжич.

Борода его была опалённой, а сияющие холодным серебряным светом латы, напоминавшие лёд, были подкопчённые и помятые в трёх местах. Сам же княжич сидел на песке. Его левая нога была сломана и болталась плетью.

— А что дальше? — спросил он равнодушно. — Я ещё посражаюсь.