Наследник жаждет титул (СИ)

"

"А затем он тоже вышел из вертолёта. Просто и без затей шагнул в открытую дверь. Правда, когда приземлился, на земле остался небольшой кратер.

— Эх, Валера, — тяжело вздохнул седой княжич с мёртвым взглядом и покачал головой, глядя на Гуджинского, — раньше ты ж нормальный мужик был… А сейчас что? Задницу готов вылизывать Касимовскому? Или ты проникся идеями царевича Михаила и его фракции?

Гуджинский аж побагровел, но сказать ничего не успел.

— Бывай, Валера, — сделал ручкой княжич с мёртвыми глазами.

А в следующий миг от борта вертолёта до земли появилась ледяная гряда.

— Мерзавцы! Гады! Подлецы! Быдло! — как из пулемёта выдал Гуджинский и гневно топнул ногой.

— А, мне кажется, отличные ребята, — усмехнулся я, а затем, приблизившись к полковнику, заговорщически прошептал: — А представьте, что будет, когда мы закроем аномалию и я вытащу их обратно?

Гуджинский, точно хамелеон сменил цвет лица с красного на белый и замер с открытым ртом.

Хлопнув его по спине, я тоже без затей спрыгнул вниз, укрепив тело покровом.

— Я что зря на складе лестницу искал?! — донёсся сверху расстроенный голос помощника пилота.

Я приземлился на траву и кивнул бойцам, во все глаза пырящимся то на нас, то на вертолёт.

Бедные люди… сидят в глуши, среди деревьев. А ради чего? «Бедствие» они уж точно сдержать не смогут. Их призвание в случае прорыва тварей из аномалии — успеть доложить об этом, прежде чем умереть.

— Бойцы, хорош зевать! — голос баронессы Воробьёвой прервал мои размышления.

Не сдержавшись, я широко улыбнулся. Понимаю, почему Касимовский послал этих ребят на убой. Он таких терпеть не может.

А мне они уже нравятся!

* * *Войдя в туман аномалии, мы оказались в песках под палящим солнцем.

— Я знала, что тут будет жарко, но не настолько же! — недовольно проворчала Воробьёва, оглядываясь.

— Можно, — ровным тоном ответил Пётр Воробьёв. — Но, когда тебя сожрут скарабеи, я найду себе новую жену.

— Хах! Не найдёшь! — гордо выгнула спину Ксения. — У тебя весьма специфические вкусы. Таких, как я, больше нет.

— Млять… — выругался её муж и почесал затылок. — Аргумент.