Наследник Тагоров

— Спасибо. Немножко помогло.

— Думаю, никто не заставит тебя заниматься делами фирмы, если ты этого не хочешь. Дэвид с удовольствием примет на себя значительную часть твоих официальных обязанностей.

Райдер с интересом посмотрел на Лестера.

— Поэтому ты считаешь, что его лучше оставить? А ты уверен, что ему можно доверять?

— До определенной степени, — признал Мориган. — Как и всем здесь.

Райдер кивнул, принимая ответ, хотя тот и не слишком-то его обрадовал.

— Итак… — резюмировал он. — Что еще я должен сделать до того, как отправлюсь спать?

— За дверью тебя ждет портной.

Райдер хмыкнул и мрачно посмотрел на него поверх стакана.

— Ты серьезно? Предлагаешь мне выйти к ужину в костюме двадцатилетней давности?

— Классика существует вне моды.

Райдер мог согласиться с этим утверждением. Но это не отменяло того, что ему было физически неприятно контактировать со всем, до чего когда-либо дотрагивался отец.

"— Если выйти так, — он осмотрел себя, — нельзя, то пусть заходит портной. Будем мерить костюм.

Лестер кивнул и направился к дверям.

Ужин запомнился Райдеру куда хуже, чем день.

К столу он спустился ровно в восемь. Костюм сидел как влитой.

Те, с кем он уже успел познакомиться, кивками приветствовали его, и Райдер не знал, должен ли ответить или нет. Он постарался кивнуть так, чтобы каждый решил, что новый вожак приветствует лично его.

Под пристальными взглядами двух десятков глаз, он опустился на отцовское место во главе стола. Растерянно огляделся по сторонам.

Райдер очень хотел оставить Лестера возле себя, чтобы тот давал ему подсказки, но оба места, по правую и по левую руку, оказались уже заняты. Справа сидела Дженнифер — последняя жена Торвальда. Она, похоже, была чуточку моложе самого Райдера. Светлые волосы аккуратной волной падали ей на одно плечо, а короткое черное платье выгодно подчеркивало крутые бедра и высокую грудь.

Она сидела по левую руку от нового вожака, а Дэвид — слева от нее.

Элизабет на вид было чуть больше сорока, и Райдер подумал, что его собственная мать перед смертью выглядела куда старше нее. Еще он подумал, что на одном из этих мест должна была сидеть его мать, и от этих мыслей ему стало совсем паршиво.