Насильно мил (не) буду

Шизофрения…»

Открываю и вижу фото мужчины лет сорока и девочки-подростка.

Самая обычная девочка с каштановыми косичками и карими глазами, милая, хотя чересчур худенькая. Мужчина тоже выглядит обычно – усач с седыми волосами. Но что-то в этом фото настораживает.

Мы с отцом тоже казались для остальных самой обычной семьей. Но на поверку он был настоящим садистом и психом, только этого никто, кроме меня, не замечал."

"Читаю статью и будто проваливаюсь в собственное прошлое.

Мне уже не двадцать два, а снова двенадцать.

Я опять подросток без права на собственное мнение, впрочем, никаких других прав у меня тоже нет, включая право на сон и еду.

«Ты никчемная, жирная, ни на что не годная!» – орет на меня папаша, нависая. «Тебя этот мир прожует и выплюнет!»

Выкуси, папочка, до сих пор не прожевал. Не твоими молитвами…

Мысленно показываю образу родителя средний палец и желаю разбиться на ровном месте.

Пять лет умудряюсь от него скрываться. И дальше смогу… и почему-то уже даже не очень страшно, если найдет.

Дима был камнем, за которым я пряталась. Но Захар – защитник. В обиду не даст!

Читаю статью о том, как этот псих издевался над дочкой, и на глаза наворачиваются слезы. Муштра, внушение, что она скоро умрет, голодовки, непомерные физические тренировки, истощение… Как же знакомо и как же больно!

В конце статьи приписка одного именитого психолога: «Если бы этот человек вовремя получил помощь, то не сгубил бы жизнь ребенка».

А ведь мой папаша тоже может быть шизофреником. Мания преследования налицо.

Есть же люди, которые в этом разбираются, помогают определить проблему, даже решить ее. Жаль, что на его жизненном пути такой человек не встретился.

Будучи подростком, я очень хотела понять, почему мой отец меня ненавидел, что я такого ему сделала? Чем я плоха, раз он не хочет меня защищать, а только мучает? А причина-то не во мне. Очень возможно, у него просто была душевная болезнь, которую никто не видел и не лечил. И как результат – даже спустя пять лет я вспоминаю о нем с дрожью и мне все еще больно.

Возможно, всегда будет больно.

Неожиданно для себя понимаю – я хочу знать об этом все.

Я хочу стать психологом, научиться читать человеческие души.

Хочу научиться распознавать и понимать такие болезни. Лечить? Возможно, в будущем. Хотя шизофрения – это уже психиатрия, что сложнее, конечно. Или попробовать себя в роли социального работника и просто помогать жертвам насилия. Для этого тоже очень пригодится психологическое образование.