Насильно мил (не) буду

Моя девочка сидит со мной за одним столом, обсуждает насущные вопросы, ужин приготовила…

Этим она меня шокировала просто.

Супердевочка – не первая, с которой пытаюсь жить. Меня по-разному за подарки радовать пытались. Встречали в красивом белье, даже как-то стриптиз танцевали. Однако, чтобы догадаться сварить борщ… такого не бывало. А я люблю борщ. И Ясю.

Любуюсь ею, тем, как аккуратно отправляет ложку в рот, облизывает губу. Мысленно убираю с ее правого плеча лямку топа, тяну вниз, оголяю грудь. Э-э, нет, если мы дома останемся, я же заживо сгорю без доступа к телу или съем Супердевочку вместо десерта.

Так дело не пойдет.

– Ясенька, ты мне вот что скажи, купила себе что-нибудь красивое?

Она вдруг замирает с ложкой у рта, кладет ее обратно в тарелку и с виноватым видом заявляет:

– Купила…

– А что такая невеселая? – спрашиваю, нахмурив брови.

– Да… просто… – лепечет она и замолкает.

– Потратила все деньги? – Догадываюсь как-то сразу.

Яся вся подбирается, будто внутренне сжимается даже.

Сразу понимаю – эхо ее жизни с хорьком. Стопроцентно жадный жлоб.

– Не переживай, солнце, я ведь тебе их для этого и дал, чтобы все потратила. Раз обновки есть, нет повода не прогуляться, так? Пойдем в кино?

– Кино? – Она сразу оживляется. – Сто лет не была в кино.

Если честно, я тоже. Вообще, в принципе, давно не ходил гулять с девушкой. Это в восемнадцать ты ходишь со своей зазнобой за ручку, заглядываешь в глаза, слова неправильного сказать боишься. Во взрослой жизни все проще.

Свидания в основном проходят в горизонтальной плоскости. Но Яся – случай особый, хочу показать ей город. Прямо неуемное желание ее радовать.

– Тогда собирайся, милая.

Она убирает тарелки в посудомойку. Видно – уже освоилась на моей кухне.

Уходит, смущенно мне улыбнувшись.

Спешу в душ, чтобы смыть с себя запах трудового дня. Потом переодеваюсь в джинсы и голубую рубашку – под цвет глаз. Обычно такими вопросами не заморачиваюсь, но у меня острая потребность нравиться Ясе."

"Она выпархивает из спальни в облегающем черном платье до середины бедра, замшевых туфлях на каблуке.

Вроде бы обычное платье. Ну, то есть на ком-то оно смотрелось бы обычно, а на ней… Она будто шагнула в эту жизнь с телеэкрана. Выглядит как киноактриса, как эталон, которым должны любоваться миллионы – настолько красивая.

Подхожу, разглядываю ее как скульптуру на выставке.

– Нравится? – спрашивает с улыбкой.

Издевается, что ли?

Подхожу совсем близко и не выдерживаю.