Насильно мил (не) буду

Пока я тихо-мирно обалдеваю от наглости, он резко достает свой кошелек, вытаскивает оттуда стопку пятитысячных купюр и кладет в мой отдел с наличкой.

Заранее подготовился… А я определенно дурында, раз повелась на такой развод.

– Захар, ты что делаешь? – охаю, прикрывая рот ладонью.

– Сказал же, компенсация! – Он пожимает плечами. – Все, заяц, спорить некогда. Потрать все, сделай мне приятно. Я ушел по делам, вернусь вечером, ключи в прихожей, я сделал тебе дубликат. Кстати, готовься идти на ужин в ресторан, отказов не приму.

И подобно тайфуну он скрывается из кухни.

Стою, держу двумя пальцами собственное портмоне. Аккуратно так – будто оно ядовитое.

Все же решаюсь заглянуть. Достаю стопку пятитысячных купюр, пересчитываю. А там… ешки-матрешки! Пятьдесят тысяч!

Никогда бы не подумала, что Захар именно так себя поведет.

Может быть, взять деньги? У меня почти ничего нет, хорошо было бы разжиться необходимым. В самом деле, я никому не сделаю плохо, если что-то себе куплю. Захару будет приятно, сам сказал.

Погуляю, возьму себе только самое необходимое, остальное отложу на будущее. Заодно прикину, где бы смогла найти работу.

Беру новенький телефон и планшет, иду в спальню. Кладу добро на кровать и какое-то время любуюсь. Потом нервно кошусь на Тотошку, который занимает почетное место на подоконнике – как раз возле кровати.

Может быть, скормить часть денег плюшевому зверю? Это было бы разумно.

Недолго думая, достаю из косметички щипчики, расстегиваю на пузе пса скрытую в шерсти молнию с отломленным бегунком. Сама когда-то сломала – в целях безопасности. Засовываю туда одну купюру. Трогаю корешок запрятанного в плюшевое нутро паспорта. Тотошка надежно хранит мои секреты.

Глава 23. Хочу

Захар

Как там называют тех, кто любит пялиться? Вуайеристы? Вот это про меня…

Нет, раньше я на баб в камеру не пялился, не замечал за собой такой тяги.

Супердевочка стоит в прихожей возле зеркала и красит ресницы. При этом так забавно вытягивает лицо, что мне хочется зацеловать ее в губы. Ладно, кого я обманываю. Ее вторые девяносто, плотно обтянутые синей джинсовой тканью, я зацеловал бы даже с большим удовольствием.