Насильно мил (не) буду

– Каких условий? – поначалу не понимаю.

– Твоя мать очень хотела развода, и я дал его ей в обмен на обещание больше никогда не смотреть ни на одного мужчину. Взамен она выставила свое условие и запретила мне появляться на пороге ее нового дома. Мне разрешалось наблюдать за ней и тобой только издали. И я наблюдал целых двенадцать лет, а потом меня не оказалось рядом тогда, когда больше всего был ей нужен… Твою мать убили и изнасиловали заезжие наркоманы, Ясмина. Теперь ты понимаешь, почему я все время так сильно боялся за тебя?

Мой мозг не сразу воспринимает новую информацию.

То, что маму убили, я давно поняла, но не знала никаких деталей. И сейчас мне вдруг вспоминается случай у реки, когда на меня в шесть утра напали двое укурков. Как же дико я тогда испугалась, как мне было больно и жутко. Но меня спасли, а вот ее нет…

Снова горько всхлипываю, чувствую, что во мне копятся ведра слез.

– Ну-ну, Ясмина не плачь, то горе давно ушедшее. Скажу тебе так, я досконально усвоил тот жестокий урок!

– Ты? – Не понимаю, при чем тут он.

Отец сразу же поясняет:

– Вот почему я над тобой так строжился после того, как взял к себе! Не смог защитить твою мать, но поклялся защитить тебя. Тренировал, готовил к встрече с убийцами и насильниками. Единственным моим желанием было, чтобы ты смогла за себя постоять.

Знакомая песня. Только вот ошибся папашка, не помогли мне его уроки. Если бы Захар не спас меня тогда, я вполне могла разделить судьбу матери.

Отец цокает языком:

– Но тогда я не учел главного – не все люди рождаются сильными.

Ты – слабая ветка нашего рода. Поэтому мне надо было не готовить тебя к встрече с опасностью, а наоборот, защитить любой ценой. Поэтому ты здесь, милая! В этом бункере тебе ничто не угрожает. Никто не знает об этом месте, никто тебя здесь не найдет. Ты навечно будешь защищена…

Ах, вот в чем состоит его гениальный план!

– Ты никак не учел, что я могу не захотеть здесь оставаться?! – пищу почти на ультразвуке.

– Неразумное дитя. – Он снова цокает языком.

– Я беременна, папа! Ты не можешь закрыть здесь беременную женщину…

Отец лишь морщится.

– До рождения ребенка еще много времени, Ясмина. И вообще, мне не нравится твое поведение, ты слишком дерзкая. Посиди здесь и подумай над тем, как нужно общаться с заботливым родителем.

На этом он встает и идет к лестнице, ведущей наверх.

Наверное, впервые в жизни мне не хочется, чтобы он уходил. Я боюсь остаться в бункере одна.

– Стой, куда ты! – тут же подскакиваю, бросаюсь следом.