Насильно мил (не) буду

Здесь все пропитано Ясей, каждая мельчайшая деталь, даже эти бесполезные декоративные подушки на диване, которые еще неделю назад мне дико нравились. Свили гнездо любви, а теперь хоть продавай эту жилплощадь.

Но чтобы продать квартиру, надо хотя бы поднять задницу с дивана, а я не в силах.

Слышу вибрацию телефона и вздрагиваю, пытаюсь выудить из диванных подушек телефон.

Втайне надеюсь, что это Яся. Ведь так до сих пор и не ответила мне, чертовка. Ни строчки не написала. Впрочем, это я здесь от тоски стены грызть готов, а ей, может, и хорошо от того, что ушла.

Разочарованно вздыхаю, видя на экране имя Громова.

– Да, – отвечаю зло.

– Грач, ты еще дома? Дуй в контору, ты срочно нужен.

– Не могу. – Даже не утруждаю себя объяснять почему.

– Срочный заказ, тебе нужно ехать обратно в Сочи. Сложный. Двойной тариф, кроме тебя, никто не справится…

– Не поеду, – перебиваю начальника.

– Это не просьба, Грач, – настаивает Громов. – Ноги в руки и вперед.

– Иди в задницу, Громов, – хмыкаю в ответ.

На этом кладу трубку и выключаю телефон.

Яся не напишет и не позвонит – это уже давно понятно. А никого, кроме нее, я слушать не хочу.

Давно надо было уволиться!

Да, я любил эту работу, но Ясю любил несравнимо больше. Если бы я по этим гребаным командировкам не мотался, она бы не стала изменять. Скорей всего, ей не хватало моего внимания, а я, кретин, решал чужие вопросы, разруливал ситуации, бегал на поводу у Громова. Все, хватит, с меня достаточно.

Собираюсь впасть в анабиоз, но мешает настойчивый звонок в дверь.

Какого хрена? Кому я в этой жизни понадобился?

Вдруг голову прошибает идея – Яся вернулась.

Неважно зачем. Вещи забрать, надавать мне оплеух, попроситься обратно. Все сгодится, лишь бы еще раз ее увидеть. Минута – все, что мне нужно, ведь в моем положении и это роскошь.

Подскакиваю как ужаленный. Несусь в прихожую, даже в глазок не смотрю, резко открываю дверь, а на пороге двое из ларца в женском обличье.

– Привет, – машут мне Маша и Саша.

Я их не различаю, эти две пухлые блондинки практически на одно лицо. Даже одеты почти одинаково, единственное отличие – на одной красная куртка, на другой зеленая.

– Что вы здесь забыли, барышни? – приподнимаю левую бровь.

Я невежлив, знаю. А еще изрядно помят, и, скорее всего, от меня за километр разит перегаром. Но я не ждал гостей, так что пусть терпят или проваливают.

– Мы… – Девушка в зеленой куртке мнется, поджимает губу.