Наш папа - прокурор

Если бы кто-то хотел найти, он бы уже нашел.

– Мне подбросили письмо, с вырезкой из газеты двадцатилетней давности. Кто-то еще знает и кто-то еще ищет что-то, связанное с этим делом. Мы не одни знаем.

– Я не буду тебе помогать, мы договорились.

– Мне всего лишь надо, чтобы вы подтвердили в банке, что вы отец Вари и мне разрешили вскрыть ячейку, которую оставил ее родной отец.

– Я ее отец.

– Ячейку, которую оставил Комаров. Вы можете это сделать, как законный представитель или сама Варя. Я обещал не рассказывать, но если вы не поможете, то мне придется попросить Варю.

– Ну, ты и сволочь.

– Просто помогите. Вас это не коснется. – Игнорирую его слова. Но он тоже сволочь, что скрывает от Вари правду.

– Документы дома. Я буду там через полчаса.

– Я еду в банк и буду ждать вашего звонка. Сделаем все быстро, никто не узнает.

Мы связываемся с ним через сорок минут. Я показываю документы об удочерении, Варин отец паспорт и доверенность. Семья Озеровых будет презирать меня до конца дней, но кто сказал им, что они правы.

– Вы хотите знать, что там? – спрашиваю отца Вари, прежде, чем открыть ячейку.

– Нет. И Варя тоже не должна знать, если это касается ее.

– Хорошо, я вас понял. Так даже проще. Спасибо.

Он ничего не говорит, отключается.

В ячейке письмо..

“Мария и Аленка, если вы читаете это письмо, то меня нет в живых”...

Читаю первые строки и убираю, оно не мне, оно для Вари.

Я даже не открываю, и так знаю, что там. Тайны и разгадки. Вероятно, даже то, кто за этим стоит. Слишком просто для Комарова было бы прятать все с такими сложностями.

Викиной матери я передаю только фотографию, оригинал письма и рассказываю о блокноте, но предупреждаю, что его я забираю. Когда со всем разберусь, верну. Пусть вся память о нем, хранится у сестры.

Достаю блокнот, только когда сажусь в самолет.