Наш папа - прокурор

Подбираю слова, с чего начать.

За окном еще светло, солнце отражается в стеклах дома напротив. Где-то там Егор нашел свою жену. Вот так жили рядом и не знали друг о друге.

– Что-то случилось? – спрашивает Александр и садится за стол.

– Нет, но мне надо с вами поговорить. Анна Дмитриевна, вы тоже присядьте.

Мама Егора ставит перед супругом тарелку с едой.

– Точно не хочешь есть? – обращается ко мне, но я отрицательно качаю головой.

Как-то даже совестно портить им аппетит.

– Александр Иванович, вы знали Евгения Комарова?

Я тонко улавливаю замешательство на его лице и мгновенную собранность.

– Не припомню, кто-то из пациентов?

Зато Анна Дмитриевна так шумно теребит в руках салфетку, что выдает свое волнение.

– Вы учились с ним вместе, первый-второй курс.

Он выдыхает. Молча смотрит мне в глаза. Считывает там то, что я хочу сказать. Он догадывается, о ком я говорю, и на что намекаю.

– Саш, – Анна Дмитриевна, закрывает ладонью рот, сдерживая подкатывающую истерику, хотя я еще даже ничего не начал говорить.

– Юра, зачем лезешь не в свое дело?

– Это очень сложная ситуация, поэтому я пришел сначала к вам."

"– Это не сложная ситуация. Это не твое дело, – повышает голос Александр Иванович, к еде даже не притрагивается.

– Одна девушка попросила меня помочь найти ее двоюродную сестру. Я согласился, начал небольшое расследование и быстро вышел на то, что Варвару удочерили. Да, у меня нет доказательств, но это не сложно подтвердить. Я пришел к вам, а не к ней.

Александр опускает глаза.

– Я знала, что когда-то ее родственники объявятся. Опомнились! Как бросить малышку в детдоме, так все нормально, а как вырастили и все сложности позади, так сразу вся родня слетелась, - Варина мама высказывает всё, не сдерживаясь.

– Я с ней разговаривал. Она потеряла тогда мужа, брата, осталась одна с ребенком, собиралась забрать девочку при первой же возможности. Но…

– Но мы забрали сразу, как только узнали, что ребенок оказался в детдоме.

– Я лично ценю ваш поступок, я видел, как росла Варя, как вы ее любили, как заботились.

– Не знает и не узнает, – жестко отрезает Александр Иванович и поднимается. Идёт к окну. Молча смотрит туда.

– Я не хотел, чтобы так получилось, проще не знать этого, чтобы не врать. Поэтому и пришел к вам за советом, вы не хотите, чтобы Варя общалась со своими родственниками?

– Не хотим. Ее никто не искал двадцать лет, а тут о ней вспомнили.