Нахалка на его голову

Вдобавок губы Ветрова скривились в снисходительной усмешке, и это стало последней каплей: я готова была разрыдаться прямо здесь, но вместо этого развернулась, пряча мокрые глаза, и погребла к противоположному бортику. Здесь не было лестницы, но я подтянулась на руках и вылезла из воды.

- Эй, держи полотенце! – Крикнул Ветров.

- Пошёл ты!"

"Мокрое платье ощущалось свинцовым и тянуло вниз. Волосы повисли жидкими мокрыми патлами вдоль обнажённой спины и плеч. С меня ручьями стекала вода, тушь, слёзы. Я раздражённо задрала платье до самых бёдер и скрутила ткань, отжимая.

- Арина! Стой! Да подожди, сумасшедшая! Возьми полотенце! Простудишься!

Но я не слушала. Дёрнула на себя дверь и побежала по коридору, почти не разбирая дороги. Глаза по-прежнему щипало. Счастье, что никто не встретился мне по пути, и вообще было странно тихо, словно все вымерли.

За что мне всё это? За что? Мы никогда не жили в достатке, и в детстве мне часто доставалось за поношенную одежду и штопанные-перештопанные колготки. Всё это быстро закончилось, когда я научилась давать сдачи, спасибо тхэквондо. Но не забылось. И сегодняшний случай всколыхнул детские страхи, когда кто-то более сильный обижает и смеётся.

Замерла, вздрогнув от стука в дверь и глухого голоса:

- Арина, открой!

- Уходи! Ненавижу тебя!

- Открой, давай поговорим.

- О чём? Мало поржал?

Молчание, возня с замком, затем снова его голос:

- Так, всё, я захожу.

Щёлкнула, поворачиваясь, защёлка. Внезапно я поняла, что лежу на кровати в трусах и лифчике.

Насупилась и следила взглядом исподлобья, как медленно приоткрылась дверь, затем показалась сначала рука Ветрова, выставленная в защитном жесте, а затем и её хозяин. Мужчина протиснулся в комнату, посмотрел на платье, лежащее на полу, затем на меня, и нахмурился:

- Ты плачешь?

Влад.