Нахалка на его голову

Один убери в тумбочку, второй в рюкзак, третий… не знаю, в куртку. И пусть всегда будут под рукой.

- Хорошо, как скажешь.

- И, Арина.

Влад вдруг сделался серьёзным, шагнул ближе, сжал ладонями плечи и наклонился, заглядывая мне в глаза.

– Меня больше не будет рядом. – Он кивнул на футляр. – Это последнее, что я ещё могу сделать. Ты одна у себя самой и у родителей, помни об этом и будь осторожна. Береги себя.

Смотрела на него пару секунд. К чёрту! Подалась вперёд, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя щекой грубую ткань пиджака, запоминая его тепло, его запах.

Дурацкая жизнь, блин блинский, такая сложная. Я не могу быть с ним просто никак! Я это понимаю, и он понимает, да любой табуретке это ясно! Жена, ребёнок, характеры не сходятся, мы слишком разные, но почему, почему, блин блинский, так дерёт в груди при мысли о том, что это реально конец?

- Всё, всё, тише.

Постепенно успокоилась, шагнула назад, вытерла щёки и помахала перед лицом ладонями. Улыбнулась через силу:

- Прости. Прости за это, не знаю, что на меня нашло.

- Теперь порядок?"

"Он пристально всматривался в меня, и я уверенно кивнула. Влад нажал кнопку, и лифт пришёл в движение.

- Отлично. Тогда едем дальше.

Двери лифта открылись, и мы приблизились к входной двери в пентхаус. Влад открыл дверь и пропустил меня вперёд.

Переступила порог сама не своя, в растрёпанных чувствах, с ощущением неясной щемящей потери.

Вдруг со всех сторон раздались взрывы конфетти. Вздрогнула и зажмурилась от неожиданности, а после того, как открыла глаза, заметила бумажные гирлянды через всю столовую, на которых было написано «С возвращением, Арина!».

Дальше всё происходило словно во сне. Улыбающийся Макс заключил меня в объятия.

- Так, ну, всё, вы её задушите! – Скомандовал Макс. – Пойдём, Аринка, ты как вообще? Оклемалась?

- А? Да, всё хорошо!

«Благодаря одному человеку», - подумала внезапно и оглянулась назад. Но там никого не было.

На столе в ведёрке со льдом охлаждалось шампанское и стоял нарядный праздничный торт.