Нахалка на его голову

Струкова скрестила руки на груди и прищурилась, словно разгадав мой коварный план побега:

- Хорошо. – Обернулась к Ветрову. - Влад, будь заей, свози её домой. И сразу привези обратно, потому что я ей не доверяю. Ты понимаешь, о чём я.

Я едва не застонала в голос. Нееет! Только не он! Лицо безопасника скривилось, словно от кислого лимона, но он кивнул:

- Да уж, у этой мозгов как у улитки, что с неё взять? Я прослежу. – Мужчина подошёл ко мне вплотную, и захотелось сжаться, но на меня он даже не смотрел, обернулся к Струковой.

- Главный косяк ты забираешь с собой. – Буркнула Струкова.

Мне ничего не оставалось, кроме как семенить по коридору, прижимая к груди скейтборд и тяжёлый рюкзак, набитый доверху гостинцами с фуршета, чувствуя спиной тяжёлый неприязненный взгляд незнакомца.

К счастью, телецентр никогда не спит, и нам постоянно попадались люди, и в коридорах, и в лифте. Прохладная темнота парковки пугала.

Пискнула, моргнув фарами, машина. Ветров открыл пассажирскую дверь. Да, он просто не узнал меня – я искренне в это поверила, плюхаясь на кожаное сиденье, зажимая коленками скейтборд и прижимая к груди рюкзак.

Мужчина завёл машину, мазнул по мне взглядом и бросил «пристегнись».

Мы вырулили с паркинга. Я старалась не дышать, пыталась слиться с сиденьем, стать невидимой, но против воли глаза упорно сползали на его руки, лежащие на руле. Он управлял авто уверенно и властно, чётко и без усилий входя в повороты и легко двигаясь в потоке машин.

Ездить на пассажирском сиденье мне доводилось нечасто, а если точнее – почти никогда, потому что у нас не было своей машины, а те редкие случаи, когда я была пассажиром, проходили на заднем сиденье.

Так, ладно, хватит пялиться на вредного мужика, надо выбрать удобный момент и свалить нафиг. Они все просто дураки, если решили, что я реально подпишусь на всё это. Только подумала, и раздражённо закатила глаза. Чтобы потом надо мной весь район ржал? Щас! Обойдусь без их сраной практики, придумаю что-то.