Нахалка на его голову

– Передо мной опустился пергаментный пакет.

- Мой только один. – Пробормотала я, шурша упаковкой. - И картошечка.

- Тогда давай второй мне.

- Тебе? Ты будешь есть такое? Серьёзно?

- Лет десять не ел. Хочу убедиться, что правильно делал.

Мы стояли рядом, откусывая сладковатую булку с котлетой и глядя на ночной город на другой стороне реки. На мне по-прежнему его пиджак, поэтому от реки совсем не холодно. Проследила взглядом за корабликом с огоньками на палубе, который неспешно проплыл мимо.

Добралась до картошки, когда мужская рука по-хозяйски залезла в мою картонную коробочку:

- Эй! – Возмутилась подобной наглостью.

- Вредно есть столько жареного. Я тебя спасаю.

- А мне кажется, ты просто тупо захотел картошечки.

Ммм. Вкусно. Ну, всё, теперь хорошо. Мечтательно облизнула губы, на которых остались крупинки соли, когда поймала на себе пристальный взгляд Ветрова. Влад оперся согнутой в локте рукой на бетонное ограждение. В неясном свете луны и тусклого фонаря его рубашка смотрелась ослепительно белой.

- Разве тебе родители не объясняли, что нельзя никуда уходить с незнакомыми людьми? Зачем ты пошла со Снежинским, Арина?

Зачем я пошла со Снежинским? Затем, что твоё «не интересно» ударило хлеще пощёчины. И затем, чтобы наглядно показать и доказать, что вполне могу быть интересна! Даже взрослому мужчине! Кто ж знал, что он окажется больным на голову придурком? Эх.

Сказать это – значит, признать своё полное поражение. А с меня на сегодня достаточно унижений. Вместо ответа принялась увлечённо грызть крохотную хрустящую картошечку, которую выловила с самого дна коробочки.

Но Ветров никак не хотел отстать. Сейчас его взгляд насквозь мне щёку прожжёт. Надо было что-то ответить:

- Захотела – и пошла. Что такого?

- Гениально.

Ну, всё!

- Знаешь, что? – Швырнула коробку от картошки на мостовую в сантиметре от начищенных ботинок Влада, сжала кулаки и крикнула. – Из-за тебя! Всё это из-за тебя!

Влад резко повернул голову.