Нахалка на его голову

Ну, что скажешь в своё оправдание?

Макс не двинулся с места, продолжая держать голову Арины у себя на коленях и перебирать её волосы своими мерзкими худыми пальцами. Раздражённо дёрнул за галстук, освобождая горло. Арина надулась и пробурчала:

- Что вам будет, что выдать в эфир. И скандал со Снежинским снова даст нужные рейтинги. Надеюсь, вы всё успели заснять.

- Это да. Я смогла извлечь для всех нас выгоду из несчастья. – Ирина грозно посмотрела на девчонку и прорычала. - Которого бы не случилось, не покинь ты самовольно съёмочную площадку! Зачем ты это сделала? Ты не читала контракт, Кострова, или просто тупая? Чтобы больше такого не было! И в универ свой будешь отлучаться, предварительно согласовав со мной под роспись дату и время поездки, и на транспорте от проекта, ты поняла меня?

Ирина всё говорила правильно и по делу.

- Да. – У Арины дрогнула нижняя губа. Ещё немного, и заплачет.

- Так, ну всё. – Шагнул вперёд, отвлекая внимание Струковой на себя. – Уже поздно, расходимся. Кому-то надо на площадку?

- Да вообще-то нет, - Сёма Хворостов выразительно зевнул. – Поспать бы дома пару часиков хотя бы.

- Я тоже уже не собиралась. – Покачала головой Струкова.

Старский щёлкнул Арину по носу:

- Я могу подбросить нашу мандаринку.

- Нет! – Рявкнул так, что все, включая Арину, удивлённо на меня посмотрели.

13. Рассвета не будет

Арина.

Макс пожал плечами:

- Ну, раз так, тогда я пошёл. Выздоравливай, Аринка-мандаринка, - щёлкнул меня по носу и начал вставать. Мне тоже пришлось пошевелиться, чтобы поднять голову с его колен и сесть. От резкого движения в глазах замелькали чёрные мушки. Сделала глубокий вдох. Душно. Хочется на свежий воздух.

- Пойдёмте все, чего уж там,- проворчала Струкова. – Ты как, Кострова? Сама идти сможешь? Сёма, помоги ей.

Оператор навряд ли был в восторге от нового поручения, но возражать не стал. Оперлась на руку Хворостова и встала, пытаясь поймать равновесие. Так, нормально. Я справлюсь, да."

"Сосредоточилась на спине Ветрова, маячившей впереди всей нашей странной процессии. Мы вышли обратно на танцпол и прошли вдоль стены в сторону выхода. Музыка грохотала чересчур громко, яркие вспышки слепили, от Хворостова пахло сладковатым потом.