Наказание за любовь

Они хотели, чтобы дочь Кристера Малин присматривала за их маленьким сыном Акселем Ройтершоллом, но Малин предпочла помочь маленькому Хеннингу Линду заботиться о близнецах Марко и Ульваре. Я задумчиво кивнула.

— Маленький сын Аксель Ройтершолл был моим дедом со стороны матери.

Габриэл выглядел вконец пораженным.

— Да, но это правда! Два рода, которых Люди Льда сопровождали в течение нескольких веков, в конце концов соединились. А со временем появилась ты, Маргит! Привет, — сказал он, лучезарно улыбаясь, и протянул мне руку через сиденье.

Ну, теперь мне еще больше захотелось услышать всю историю Людей Льда. Мне казалось, что я как будто тоже имею к ним некоторое отношение. Но мальчик устал, и я больше не хотела утомлять его. Если он говорил правду, впереди его ожидало немало проблем.

Но хотя многое из того, что он рассказал, чисто исторически совпадало, все равно — не могла же я клюнуть на все это!

Я предложила ему немного отдохнуть на заднем сиденье, и он послушно согласился.

Мы проехали двадцать четыре мили между Лиллехаммером и Опдалем за рекордно короткое время, и принялись искать его друзей.

Он в растерянности разыскивал нужную гостиницу.

— Место не всегда выглядит так, как его описывают, — неуверенно произнес он.

Асбьёрн и я прекрасно понимали это. Мы проезжали через Опдаль несколько лет тому назад, когда дети были еще маленькими, и с тех пор тут многое изменилось. Я уже не знала, что и где было когда-то.

— Но я думаю… да, давайте проедем немного вперед, — решил Габриэл.

И мы сразу же нашли гостиницу, которая находилась не там, где мы думали, но название, во всяком случае, было именно то, что нам нужно. Мы поспешили к администратору.

Слово взял Габриэл.

— Понимаете, я хотел бы знать, Марко…

Он вдруг замолчал. А потом повернулся ко мне, щеки его пылали, и прошептал:

— Господи, я не знаю, какая у Марко фамилия!

— А остальные?

Он был в совершеннейшем замешательстве.

— Я не могу назвать ни Халькатлу, ни Руне… О господи! А Тува Бринк? Она здесь?

Ее здесь не было.

Габриэл повесил голову. Нам было его ужасно жаль, хотя мои подозрения о том, что это были чистейшей воды выдумки, сейчас стали сильнее.

Он раздумывал.

— Натаниель сказал, что с ними был какой-то ирландец. Но я не помню…

Бедный парень! Дама за стойкой стала проявлять нетерпение, а я ничем не могла помочь. Мне казалось, что история его становится все хуже и хуже.