Наказание за любовь

— Так что, теперь они у тебя в руках?

— Да, в наших руках, — ответил Номер Один. — Их трое. Стерегут их двадцать моих людей, значит, удрать они не смогут.

— И один из этой троицы и есть мой неизвестный враг?

— Да, вероятнее всего. Этот смазливый тип."

"Рот Пера Улава Вингера скривился от предвкушения и одновременно от глубокого презрения. Наконец-то, наконец-то он увидит того, кто так долго насмехался над ним! Марко, так его зовут… Тенгель Злой никак не мог понять, кто же он. Но Тенгель знал одно: теперь этому Марко придется помучиться из-за того, что он сделал со своим великим предком.

Номер Один продолжал:

— А потом еще этот странный тип, который выглядит так, что он чуть ли не из дерева. И еще Каттхатла…

— Халькатла, — нетерпеливо поправил Тенгель Злой. — Она моя рабыня. Я уверен в том, что она не даст другим уйти до моего появления.

Номер Один не стал говорить, что ему показалось, что Халькатла сопротивлялась весьма непритворно.

— Приехали, — сказал Номер Один шоферу. — Останови здесь, это тут, наверху.

В своем нетерпении он не обратил внимания на то, что трейлера на месте нет. Все его внимание было приковано к маленькой хижине на сетере, на горке. Триумф! Награда, которую он получит от Вингера…

Другие машины тоже остановились, из них высыпали мужчины.

Они шли наверх быстро, двое самых главных. Номер Один почувствовал легкое беспокойство из-за того, что наверху было так тихо. Но, разумеется, все двадцать человек просто-напросто сидят в укрытии за углом дома. Осталось всего несколько шагов!

Его лицо застыло, как от холода, и он беспомощно остановился. Его шеф тоже стоял тихо и смотрел во все глаза.

Вокруг хижины они увидели настоящее поле битвы. Дверь хижины была открыта, внутри никого не было.

Поднялись и остальные.

— Господи, — пробормотал один. Другой не смог сдержать рвоту.

В зловещем молчании, Пер Улав Вингер обошел все кругом и осмотрел трупы. Он пинал их и переворачивал ногой. Следующий…

— Убрать здесь все! — рявкнул он своим людям. — Положить их в землю! И чтобы никаких следов, ясно?

Наконец он вернулся. Своему ближайшему сподвижнику он не сказал ни слова. Но удостоил взгляда, самого ужасного, который Номер Один когда-либо видел.