Наказание за любовь

— Да, и часто они-то и хуже всех в этой преступной трясине.

Большая толпа — наверное, человек тридцать-сорок, неподвижно ждала. Расстояние между ними и машиной, которая не двигалась, все еще было велико.

— Нам бы сейчас оружие, — сказал Руне.

— Нет, — напомнил Марко. Убивать — это не наш стиль. Иногда приходится, верно. Но никому из нас это не по душе.

— Да неужели? — пробормотала со своего заднего сиденья Халькатла. Марко сделал вид, что не слышал.

На этот раз враг предусмотрел все. Место было выбрано тщательно.

— Надо думать, эти парни прятались в нем, — предположил Марко.

— Наверняка. Особенно, если учесть, что у него номера Осло. Понятно теперь, как их сюда доставили.

— Что будем делать? — спросила Халькатла.

— Ни назад, ни вперед нельзя, — сказал Марко.

— Место они выбрали отличное. Но… Похоже, что можно проехать мимо трейлера, если нам только удастся пробиться через эту живую преграду.

— Выбора все равно нет, — сказал Руне. — Но надо опасаться ружей и пистолетов и что там у них еще есть.

— Да. Вы двое ложитесь вниз, лучше всего прямо на пол. Я сам тоже пригнусь как можно ниже. Готовы?

Он переключил скорость и завел мотор. Машина с ревом рванулась к поджидавшей ее толпе. Тут же раздались выстрелы, пули так и свистели.

— Они разбегаются, — воскликнул Марко. — О, нет!

Он слишком поздно обнаружил опасность.

Машина с грохотом налетела на него. Всех троих бросило вперед. И пока они пытались прийти в себя после шока, люди из толпы накинулись на них, как ястребы. Двери распахнулись, и их вытащили наружу, они даже не успели защититься. Но потом-то они очнулись. Они пинались и дрались, кусались и царапались.

Но ничего не помогло.

Заглушая весь этот шум, раздался голос Номера Один:

— Живыми, парни, они нужны, живыми! Наш господин хотел бы взглянуть хоть на парочку из них.

"Марко краем глаза увидел, что одна нога Руне как-то странно повисла, и его охватила ярость. Но это было еще ничего по сравнению с тем, в каком гневе была Халькатла.

— Какого черта, что вы наделали, жалкие мерзавцы, вы, которые и мизинца его не стоите!

— Заткнись, дура, а то я тебя пришью, — сказал один из них.