Наказание за любовь

В голове у него звучал только один приказ: «Раздави магическую повозку! А потом схвати этих троих — если сможешь! Если нет, отойди в сторону и дай другим уничтожить их! Твоя задача — повозка!»

Его вытащили из его постыдного укрытия в пещере в Испании. Он не помнил, как оказался в Норвегии, потому что еще не совсем вышел из спячки, а память у него была короче, чем у цыпленка. Но ему казалось, будто двадцать дьяволов несли его по воздуху на своих спинах. Но, разумеется, это был всего лишь сон.

Ему нравилось это задание.

Раздавить. Разбить на кусочки. Это было здорово!

Когда-то у Эрлинга Скогсруда были мозги. Но количество их было сведено до минимума, потому что Тенгель Злой не хотел, чтобы Бронированный человек мог думать самостоятельно. И Эрлинг Скогсруд давно позабыл того человека, каким был когда-то.

Он был почти у цели. Он подмял кого-то на своем пути и смел с дороги еще кого-то. Он поднял свою Неуклюжую руку, собираясь нанести единственный ужасный удар по странной повозке, которая так сильно блестела.

И вдруг его примитивный мир раскололся на куски, он остановился, а подбородок его каменного лица упал вниз. Перед ним кто-то стоял, призывно улыбаясь ему сияющими глазами. Бронированный человек понял, что это женщина, но для чего они — забыл. Он с удивлением смотрел на нее, пока она сбрасывала свою простую тунику. Медленно-медленно в мозгу его вновь задвигались заржавевшие колесики. Раздавать повозку! Раздавить повозку, вот что он должен сделать!

И вдруг он вздрогнул. Женщина трогала его!"

"Его кожа была толстой, как доспехи, но не все было покрыто одинаковой броней.

Он услышал, как она мурлычет: «Ну, по сравнению с остальным, он невелик, но какие-то телесные функции у него, наверное, остались?..»

Бронированный человек попытался прикрыть свою благороднейшую часть, но маленькая женщина прильнула к нему, а руки у нее были такие нежные…

Из его дряблого рта вырвался удивленный стон. Двое других отвернулись, они были рядом, но у него не было времени думать о них. «Раздави повозку», приказывал его памяти единственный голос, но он не мог понять, что же значат эти слова.

Потому что по телу его медленно разливалось блаженство. Бронированный человек не привык к иным приятным ощущениям, нежели те, что были связаны с убийством и разрушением.

О, как же у него там зудело!

Мягкие руки играли с его почти позабытым органом, и он чувствовал, как он меняется, становится больше и тверже.

«Ну, взгляни, теперь уже лучше», — бормотала женщина.