Наказание за любовь

Кто же он, кто же?

Номер Один слышал, как Тенгель Злой словно размахивает руками, не понимая и сердясь из-за того, что не понимает, не может найти ответ.

— Но теперь мы имеем прекрасную возможность с ним разделаться, господин. Теперь он наш!

— Верно. Сейчас он впервые вышел с открытым забралом. Ты должен расчистить мне путь! Я направляюсь на север, и меня не должны отвлекать никакие раздражающие моменты. Кто с ним? Я вижу их нечетко, они словно в тумане.

— Двое неживых. Я не понимаю, что это за существа.

— Да ерунда, духи Людей Льда! Они мне ничего не могут сделать. Ты знаешь, как их зовут?

— Одну из них зовут Халькатла…

Номер Один почувствовал неприкрытую ярость Тенгеля Злого.

— Халькатла? — словно выплюнул всемогущий. — Ну, значит, она, конечно же, выполняет мои поручения. Шпионит в мою пользу.

— Мне так не показалось… — едва слышно выговорил Номер Один.

— Да ладно, забудь о ней, она во всем мне повинуется. Она так долго ждала возможности мне услужить, что наверняка сгорает от нетерпения.

Номер Один не стал напоминать, что четверо духов Таран-Гая уже предали его. Он не хотел больше испытывать на себе тот взрыв негодования, который Тенгель Злой уже продемонстрировал утром, когда Шама был поставлен на колени теми, с кем ему не хотелось бы встретиться еще раз.

— И еще один странный мужчина, который больше всего сбивает меня с толку, — поспешно сказал Номер Один.

— Да уж, в моем роду немало странных мужчин.

Тенгель Злой злорадно засмеялся над всеми несчастными созданиями среди своих потомков, порожденными им.

— Но тот, что здесь… похоже, что он из дерева. И он очень помог этим пяти тварям. Он явно опасен.

Тенгель призадумался над этим, из дерева, но потом решил не отвлекаться:

— Нанесите удар сейчас! У вас в помощниках много народа из моего войска, вы не должны потерпеть неудачу!

— С удовольствием, господин, — холодно улыбнулся Номер Один.

Тенгель Злой прервал телепатическую связь. Он начал свое путешествие на север в образе агента по продаже пылесосов Пера Улава Вингера, и хотя сейчас он прятался в человеческом обличье, он не желал путешествовать как человек.