Наказание за любовь

Тоже исчезли!

И, наконец, он издал стон, потому что черный ангел сделал последнее усилие, направлено оно было на селезенку. Яна вновь пронзила боль, он снова неслышно просил пощады, но знал, что мольба эта не шла из самой глубины сердца, это была лишь вполне естественная человеческая реакция. О, он мог бы несколько дней терпеть боль, лишь бы только стать опять здоровым.

Солнце… Может быть, он еще много раз будет видеть его восход. Может быть, он построит себе дом, будет работать своими руками, все сделает сам.

Он вновь потерял сознание, так тело защищало себя от невыносимой боли. Когда он очнулся вновь, вокруг было тихо. Черный ангел исчез.

Ян чувствовал себя совершенно разбитым, расколотым на куски. Но что удивительно: это было довольно приятное чувство. В нем была изрядная доля удовлетворения. Все стало теперь по-другому. Тело его казалось каким-то образом очищенным, как будто его вымыли и снаружи и изнутри. Он чувствовал себя свободным и счастливым, он сел, недоуменно глядя по сторонам.

— Я же не поблагодарил, — пробормотал он.

Перед ним появился Марко.

— И не надо. Мой друг с черными крыльями знает, что ты благодарен ему. Ему понравилось с тобой работать. Знаешь, спрос на черных ангелов на земле не так уж велик.

— Но они же такие добрые!

— Да. Но кто об этом знает? Отцы церкви обрекли их на то, чтобы представлять Сатану, как древнюю злую силу. Он не имеет ничего общего с падшими ангелами. Но мы не можем это доказать.

Ян сидел на земле, обхватив руками колени.

Он немного посидел молча, а потом, когда, наконец, все понял, тихо заплакал. Тува уселась рядом с ним и тоже заплакала. Немного погодя Мораган выпрямился, быстро погладил ее по щеке и встал.

— Мы не можем терять времени.

Он подошел к Марко и тепло обнял его.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо за жизнь! Потом он обнял всех по очереди: Туву, Габриэла, Халькатлу и Руне.

Они снова отправились в путь.

Они поднимались по казавшимся бесконечными склонам молча, погрузившись в собственные мысли.

Все были слишком взволнованы тем, что произошло. Габриэл, наверное, был озадачен больше других. Его мысли вращались вокруг религии. Как же много предположений в христианстве стало догмой…

От такого придет в замешательство не только двенадцатилетний…"

"Ян шел, улыбаясь про себя, он еще не осознал полностью, как ему повезло. Тува осторожно взяла его за руку. Неуверенно. Многое изменилось теперь между ними.