Наказание за любовь

Они спрятали машину и мотоцикл в березках и начали последний этап своего пути в долину Людей Льда.

Все молчали. Теперь каждый понял, насколько же все было серьезно.

Не успели они дойти до небольшого березняка, как у Яна начались проблемы. Тува взяла его за руку, потащила за собой, чтобы ему было чуть легче идти, но это слабо помогало. В конце концов он лег на мягкую землю в березовом лесу, где преобладали еще серо-коричневые, мертвые зимние цвета, а земля была еще просто ледяной.

Тува сидела рядом с ним и плакала, даже не пытаясь скрыть это.

— Ты не можешь, Ян, — всхлипывала Тува. — Ты не можешь нас покинуть!

Ян Мораган пытался дышать. Он знал, что это конец, и надеялся только, что все закончится достаточно безболезненно. Но это было маловероятно. Голова ужасно кружилась, в глазах рябило, в ушах гудело. Он плохо видел, но разглядел Марко, стоящего у его ног. Свет, падавший сзади, словно рисовал какой-то ореол вокруг головы этого странного человека.

Ян Мораган держал Туву за руку. Она осторожно просунула вторую руку ему под голову. Он был благодарен им за то, что они рядом. Друзья… Были ли у него когда-нибудь друзья лучше, чем те, с кем он познакомился в свои последние дни? Ему не хотелось покидать их, он хотел бы знать, что станется с ними в той странной борьбе, которой они были сейчас заняты. Он хотел так много. А теперь он даже не узнает, оставил ли он после себя ребенка.

— Тува, — прошептал он из последних сил. — Позаботься о нем за меня! И передай ему от меня… привет!

Она кивнула, захлебываясь в слезах. Оба знали, что вероятнее всего, никакого ребенка не будет. Но мечтать не запрещено.

Тува прекрасно знала, что ей не идет плакать, в такие минуты она обычно выглядела просто ужасно. Но что значили сейчас такие мелочи? Впервые в жизни она сокрушалась не из-за своей неудачной внешности, а из-за другого человека.

Все тело Яна болело. Он чувствовал, что его организм протестует против перенапряжения, чувствовал, что все в нем готово к борьбе.

— Отойдите в сторону, — приказал Марко. — Отойдите все, ты тоже, Тува. Встаньте там, под скалой!

Они повиновались, не отрывая взгляда от Марко.

Почему? Почему? — стонало все в Яне Морагане. Почему они не остались со мной, почему Тува не осталась рядом со мной, мне бы не было так одиноко.