Наказание за любовь

Довольно прохлаждаться, им надо двигаться дальше! Он снова неохотно принял облик Пера Улава Вингера и пошел назад к машине.

Ночь прошла, наступило холодное серое утро.

Пришлось какое-то время потратить, чтобы привести шофера в чувство и он смог вести машину. Холодные глаза двух его хозяев заставили его пошевеливаться. Черт побери, до чего же неприятные типы! Как только все это кончится, он и близко к ним больше не подойдет!

Шофер уже успел забыть, насколько же отвратительно воняло от этого торгаша, Вингера, или как там его.

Они ехали молча. Милю за милей. И вдруг Вингер крикнул:

— Что это там за машина?

Навстречу им только что проехала какая-то легковушка.

— Понятия не имею, ворчливо ответил шофер. Похоже было, что его отвратный шеф раздумывал, не стоит ли остановиться, но так и не решился.

— Откуда она ехала?

— Откуда? Ведь мы уже проехали ее! А вообще-то номер был из Валдреса.

— С ней что-то не так? — вяло спросил Линкс, всегда готовый помочь боготворимому им шефу.

Тенгель Злой нахмурил свои, то есть Вингера, брови.

— Не так? Не знаю. Просто мне стало… немного не по себе.

Его голос на удивление быстро смолк. Потом он вдруг спросил:

— А где находится этот Валдрес?

Шофер ответил:

— А, это просто долина недалеко отсюда. Там и живут-то одни крестьяне.

Похоже, о крестьянах он был не особо высокого мнения.

Тенгель Злой немного успокоился, но все равно еще раз бросил взгляд на удаляющуюся машину.

Проклятие! Что-то там было не так, он почувствовал это, когда автомобили поравнялись. Но ему не стоило сейчас высовываться, именно сейчас рисковать было нельзя. Да и неудобство, которое он ощутил, было совсем незначительным. Видно это было не так уж важно.

Значит, надо было по-прежнему двигаться вперед.

Несколько часов спустя они были уже почти у бункера, так сказал шофер и Линкс.

Никогда в жизни он не приблизится к этой проклятой чистой воде! Его тошнило от самой мысли об этом. Поэтому он приказал Линксу взорвать бункер самым большим зарядом динамита, который тот только смог бы достать. Нет, сам он подождет здесь. Нет, заткнись!"

"Чудовищно раздраженный их занудством, а также тем, что он не мог им все объяснить — потому что объяснять не хотел, — он уселся в машину, продолжая дуться.