Наказание браком доктора - попаданки (СИ)

- Тук-тук!

Я не поверила своим ушам. Неужели? Осторожно, скорее не веря в голоса за дверью, я открыла ее, видя солидного очень симпатичного горожанина и его супругу. Супруга выглядела достаточно молодо. По кроткому взгляду было понятно, что, такие как она и сердце из груди вырвут, если нужно. И в сметане потушат.

- Здесь, я слышал, доктор принимает женский! Приезжий! – произнес мужик, проходя внутрь. Сердце внутри подскочило, не веря тому, что я слышу. Вот они! Первые клиенты!

- О, да, - с улыбкой ответила я, понимая, что кто-то дал наводку.

- Понимаете, моя жена – фригидная! И с этим нужно что-то делать! – припечатал клиент прямо с порога. - Мы уже лечились у доктора Миддлтона! Но все тщетно!

- Проходите, - пригласила я, сбрызгивая духами инструменты и пряча их в ящик. Не хватало, чтобы вид инструментов спугнул первых клиентов.

- На что жалуемся? – спросила я, видя, как кроткая супруга присаживается на стульчик рядом с мужем.

- Моя жена – фригидна, - вздохнул клиент, покосившись на супругу с укором. – Как только дело доходит до постели, она вдруг начинает кашлять, отворачиваться, рыдать!

Я посмотрела на даму, которая покраснела еще сильней.

- Я обнимаю ее, а она орет, как резанная, вырывается… - продолжал недовольный супруг. – Визжит! Просто бешенной становится!

- Позвольте, я осмотрю даму, - заметила я, предлагая мужчине покинуть приемный покой и посидеть в коридоре.

Осторожно шурша платьем и чепцом, бедняжка стала раздеваться, не произнося ни слова.

После осмотра на предмет «болит – не болит», я выяснила, что дама предположительно здорова.

Загадка чужой супружеской жизни начинала нежно щекотать нервишки.

Глава 36

Скромный взгляд пациентки заставил почувствовать себя гулящей дамой.

Шуршание юбок и лент поставило меня в тупик. Поэтому я решила осторожно заговорить с пациенткой.

- У вас что-то болит? – спросила я, понимая, что аппарат УЗИ еще не изобрели. – Может, дискомфорт какой!

- У меня ничего не болит, - едва слышно призналась пациентка.

- Вы любите мужа? – спросила я, а мне утвердительно кивнули. – Тогда в чем дело?

- Доктор Миддлтон сказал, что я – фригидная, - в тихом голосе звучало звенящее горе и нотки смирения. Красивые и грустные глаза смотрели на меня так, словно все уже кончено.