Наизнанку (СИ)

Чулки или колготки? Блин, не о том я думаю…

— Давайте все же увеличим Орлову вечернюю дозировку?

— Давай. Ставь ему сорокет.

— Вы что, это же много.

— Не боись, в кому не введем. Зато к утру прочувствует все радости гипогликемии. И на обходе будет молчать, урод.

— Может не надо? Он же на уши сестер поднимет и еще больше будет жаловаться.

— Я же по глазам вижу, что ты тоже хочешь это сделать. Ладно, давай тридцатку. Подай, пожалуйста, чистый лист, — Марина наклоняется к принтеру, а я делаю то, что можно расценивать не иначе как болезнь- приподнимаю края халата вместе с юбкой.

Ну слава яйцам-колготки.

— Что вы делаете?

— Мне показалось, что у тебя стрелка на колготках.

— И что?! Вы мне решили ее заштопать или просто полапать меня? — возмущенно произносит Марина.

— Нет, там все цело, штопать не надо, скорее второе.

— Знаете что?! — со злостью произносит Марина.

— Знаю. Собирайся, мы идем на консультацию.

— Но уже шесть вечера.

— И что? Ты два дня сачковала, дуй переодеваться, консультация в другом комплексе.

Жду тебя минуту.

Допиваю остывший кофе и иду к выходу, где сталкиваюсь с Леной.

— Ой, извини. — Мама дорогая, изыди.

— Ничего страшного. Марина, пойдем.

***

Смотрю на его выражение лица и в который раз не могу понять, почему он не скрывает своих намерений? Мне лезет под юбку, а новому врачу кривит лицо. Не пойму, мне нравится это или нет? Нет, то, что он открыто пялится весь день на мои ноги, мне льстит. Но лезть под юбку-перебор. Берегов не видит от слова совсем.

Хотя это тоже привлекает. Да что у меня в голове? Сказала же не думать о нем и на тебе. Ничего, скоро придет какая-нибудь супер-секси ординатор и внимание этого бабника к моей скромной персоне улетучится едва начавшись. Хотя и новая терапевт относится к такой категории, чего он морду-то кривит?

— Ой, — идиотка, под ноги надо смотреть!

— О чем задумалась, Мариша-слепыша, — подхватывает меня под руку юбочник.

— О вас.

— Ну наконец-то. Значит сегодня ко мне или сначала где-нибудь поедим?

— Поедим.

Вы у себя, я у себя, — Марк открывает дверь, и мы заходим в другое здание.

— Какая ты все-таки вредная, Марина, — нажимает на кнопку лифта.

— Лучше быть вредной, чем такой как вы.

— А какой я? — створки лифта открываются, и Марк пропускает меня вперед, нажимает на пятый этаж.

— Вы юбочник.

— Кто?

— Кобель, вот кто.

— Ну да, потаскун. Трахатус усе, что движитус, а все что не движитус, подвинутус и все равно трахатус.