Наглый. Дерзкий. Родной

Ну а кто сказал, что будет просто, Додя? Думал, на кофе сводишь, и все, она твоя?

Отдавать Катерину я не собирался.

– Был Эдуард, нет? – припомнил Додислав.

Ты смотри, и память у него хорошая!

– У них с братьями отвратительное чувство юмора и одна извилина на троих, вот и шутят периодически, – елейно объяснила Катя.

– На двоих, – поправил я, – Гришу подкинули.

– Точно. Но раздвоение личности все-таки одно на троих, – демонстративно взмахнула она руками. – Матвей, поменяй доктора. Прошлый выписал неправильную дозировку лекарства, ты все еще мнишь себя Эдуардом!

– Бросил я эти таблетки, Кать, – улыбнулся я, – голова от них болела, что жуть.

– Может, это не таблетки виноваты? Не проверял, лишняя извилина не появилась?

Ясно, Катерина свет Романовна сделала самые печальные выводы, и теперь отыгрываться на мне будут с особой жестокостью.

– Может. Кать, это не ты колдовала?

– Матвей, – она понизила голос до шепота, – рога козлам подарила матушка-природа, магия здесь совершенно ни при чем.

Зацепил я тебя, красавица.

Я пристально посмотрел Катерине в глаза и понял, что был прав. Настоящая ведьмочка. Глаза горели жаждой мщения, пухлые губки, накрашенные красной помадой, приоткрылись, а в ладошках она сжимала чашечку с кофе, вероятнее всего, представляя, что это моя голова.

Ну прости, маленькая, что так вышло. Последнее, чего я бы хотел, – тебя обидеть.

Поэтому позволю тебе выпустить пар и хорошенько прогуляться по моей самооценке своими шпильками.

Заслужил.

– Данил, подвезете меня? – развернулась к Додику.

А вот это был удар ниже пояса! Я напрягся, а чугастрик напротив галантно поклонился, послал МОЕЙ Кате улыбку и поднялся.

Обошел нас, отодвинул ее стул и протянул руку.

Катерина вложила свою ладонь в его и грациозно поднялась. Я ждал. В упор смотрел на нее и ждал подтверждение своим догадкам.

Да! Она неосознанно покосилась на меня, ожидая моей реакции, и отвела взгляд.

– До встречи, Катерина Романовна, – подмигнул я, когда Додислав ушел оплатить счет.

Катя задрала подбородок и, стуча шпильками, прошла мимо, призывно улыбаясь долбонату, который поверил, что смог заинтересовать ее.

Я скрипел зубами, провожая их взглядом, и допивал кофе, не чувствуя вкуса.

Ровно до того момента, когда сильная и очень знакомая рука не схватила меня за ухо, а надо мной прозвучал строгий голос моего бывшего тренера:

– Попался?

– Роберт Леванович? – обалдел я. – Отпустите ухо, больно же.