Наглый. Дерзкий. Родной

Странно, но, когда Эд сидел со мной, у меня даже тени страха не возникало. Было тепло, уютно и спокойно.

Я заерзала на старой лавке и постаралась не отсвечивать, осматривая пьяную компанию.

Недолго. То, что случилось дальше, просто ввело меня в ступор.

Ко мне подошел Гриша, сел рядом и протянул руку:

– Гриша. А ты Катя. Не бойся и ничего не спрашивай.

И этот деятель напялил мне на голову шапочку из фольги! Чуть прижал, чтобы не упала, критически осмотрел и кивнул своим мыслям.

А затем надел на себя точную ее копию.

– Не снимай пока, – шепнул он.

– Эт-то чт-то? – я начала заикаться.

– Сейчас узнаешь, – шкодливо подмигнул мне Гриша и подвинулся поближе. – Эд сказал, что если с тебя хоть волос упадет, то меня в бетон закатают. Так что держись меня.

– Вы что задумали?

Ответить Гриша не успел. Я вздрогнула, когда над нами засиял свет прожекторов, а потом громко заиграл… Я прислушалась и открыла рот. Гимн СССР!

Алкоголики напряглись и попытались найти источник звука. Наиболее патриотичные даже встали и приложили ладони к груди.

В тот момент я очень порадовалась, что перепутала воду со спиртом, да и в шапочке из фольги в этом дурдоме я чувствовала себя вполне уверенно.

Из темноты медленно вышли двое в балахонах. На голове одного была маска пришельца – зеленая, с вытянутыми глазами, а уши, как у Шрека.

Я поперхнулась воздухом, когда заметила второго. Тот же балахон, только на голове детская маска Пятачка из мультфильма.

В руках Пятачок нес клизму советского образца, держа ее перед собой подобно святыне.

Алкоголики смотрели на них во все глаза и стремительно роняли челюсти. Подозреваю, что не убежали они только потому, что обалдели от происходящего.

А двое креативных миланских коней под масками развлекались вовсю.

Они медленно подошли к первому алкоголику. Тот, кто был в маске пришельца, положил ладонь на плечо пьянчуги и пророкотал, перекрикивая гимн:

– Пил?

– Да.

– Пятачок, клизму!

– Не надо! – натурально испугалась жертва беспредела братьев.

– Больше не пей.

– П-п-п-п… – закивал пьянчуга.

– Вы кто? – спросил самый стойкий у братцев.

– Джедаи, не видишь? – замахал клизмой у него перед носом Пятачок.

Я закусила губу, ибо не знала, смеяться или плакать. Алкоголики тоже ничего не поняли, а братцы пошли по кругу, пытаясь клизмой посвятить каждого в свой орден.

Все алкоголики клятвенно обещали больше ни капли в рот, пошатываясь, словно одинокие березки на ветру.