Наглый. Дерзкий. Родной

Я грустно улыбнулась, притянула к себе сына и крепко обняла.

– Время покажет, – пообещала я, – а теперь тащи молоток.

Федя развернулся, потянулся за инструментом, но в дверь позвонили.

– Матвей? – глаза моего сына загорелись, а у меня сердце пропустило удар.

Признавая себе, что жду его, потопала открывать. По дороге посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы и посмотрела в глазок. Разочарованно открыла дверь и впустила Наташу.

– У тебя ремонт? – изумилась подруга."

"– Перестановка, – буркнула я, ожидая, когда пройдет острый приступ боли в груди, – проходи.

– Я не вовремя?

– Вовремя, – закивала я, – иначе я по примеру Роберта сейчас дом разберу, а потом заново построю.

Натали понятливо улыбнулась, протянула мне пакет с вкусностями, сняла обувь и прошла в кухню.

– Федя, привет! – махнула она сыну.

– Здравствуйте, тетя Наташа, – вежливо ответил ей Федя. – Мам, я в свою комнату.

– Я позову, когда чайник вскипит, тетя Наташа принесла пирожные, – пообещала я.

Федя чай не любил, а вот сладости очень уважал.

– Тарелку грязную потом в мойку не забудь поставить, – крикнула ему в спину.

Федя скрылся за поворотом, а мы с Натали остались наедине.

– Ну как ты? – спросила подруга.

– Ужасно, – честно призналась я. – Мне бы радоваться, что у меня отпуск, а я нервничаю.

– Молчат? – Ната указала глазами куда-то в потолок.

– Угу, – разливая чай, кивнула я, – хоть бы какую-то ясность внесли. Адвокат тоже молчит, девочки нервничают, а я себя успокоить не могу, не то что их.

Я подвинула к подруге чашечку с ароматным чаем, блюдце с пирожным и села напротив.

– Что с белкой? – вспомнила я.

– Ничего, – психанула Наташа, – прикинь? Костюм так в прихожей и валяется, а содержимое исчезло. Я уже сама белочку поймала с этими наркотиками, весь костюм перерыла от нагрянувшей паранойи, думаю, мало ли что там вместо плюша внутри. И ни-че-го!

– Странно это все! – пожевала я губами.

– Что твой Матвей? Не появлялся?

– Нет, – соврала я, – и не звонил.

Я даже близкой подруге не говорила, что он приходил на следующий день после нашей пьянки. Боялась, что случайно все выяснится и она, может, и ненароком, но проболтается.

– Везунчики мы с тобой, да, Кать? – Наташа отправила в рот кусочек пирожного. – Знаешь, он мне даже нравился, когда Эдуарда играл. Веселый, прикольный, не такой, как все. Думала, что наконец-то хоть тебе повезло, а оно вон как все обернулось.