Наемник

– Поясни!

– Скорее всего, искусственные интеллекты скрываются среди людей, они захватили ключевые посты в структурах власти и готовят сейчас свои акции, прикрываясь населением колоний как щитом. Никто не решится применить там аннигиляционную установку «Свет» или оружие массового поражения, ведь население трех самых крупных колоний периферии насчитывает около семидесяти миллионов человек.

Глеб закрыл глаза.

Не хотелось даже думать о том решении, которое ему придется принять.

Почему? Почему все обернулось именно так? Почему, включив канал связи, он увидел Нику?

Потому, что ты действительно думал о людях как о чуме.

– Нет… – хрипло выдохнул Глеб.

– Что с тобой?

– Ничего. Все нормально. Они знали, что я вернусь на Роуг. Вернее, она знала. И была готова использовать меня.

– Логично.

– Что – логично?! Ты!.. – Глеб с яростью посмотрел на Стивена и вдруг махнул рукой.

– А ты уверен, что такая реакция не предсказана заранее?.. Зачем здесь оставлен корабль, к системе которого ты так легко получил доступ?!

– Это было нелегко… – в ярости ответил Глеб.

– Успокойтесь! Оба! – встал между ними Кирсанов. – Глеб, мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.

– Думаешь, у нас есть время на разговоры?

– Несколько минут ничего не изменят. Нам нужно принять правильное решение.

– Нам?!

– Глеб, я прошу всего лишь немного твоего времени! Стивен, Айла, пожалуйста, оставьте нас одних!

* * *– Ну? О чем ты хотел говорить? – Дымов еще не оправился от полученного только что потрясения, его душа, разорванная в клочья, кровоточила и болела, мысли поглощал образ Ники, он искажался, как плавящийся над песками пустыни мираж…

– Глеб, ты должен успокоиться.

– Я спокоен! – резко ответил Глеб.

– Хорошо. Поверю. Ты контролируешь корабль?

– В полной мере. Кибернетическая система создала условную матрицу моего сознания, сгенерировав новую систему доступа.

– Нечто подобное я предполагал, – Кирсанов коснулся своего импланта, активируя несколько параллельных каналов передачи данных. – Так нам будет удобнее и быстрее, – пояснил он.

Глеб угрюмо кивнул.