Наемник

Подсознательно он уже проанализировал конфигурацию оборудования и пришел к выводу, что обнаруженная подсистема является более поздним усовершенствованием, поэтому она так неприметно установлена там, где нашлось немного свободного пространства…

Но если люди тут ни при чем, тогда кто и, главное, зачем предусмотрел столь избирательную систему идентификации?

Сканирование оборудования не выявило в структуре командного отсека модулей искусственного интеллекта, а кодон по определению предназначался исключительно для подтверждения полномочий при установлении контакта между человеком и «Одиночкой».

Неведение длилось не более секунды.

Кодон сработал. На панели, помимо изумрудной искры индикационного сигнала, осветился миниатюрный экран, сквозь дымчатый пластик проступили подсвеченные изнутри кнопки текстоглифной панели. Дымов узнал символы, но они не шифровали командных последовательностей, а являлись полным набором условных знаков, используемых для записи уникальных серийных номеров модулей искусственного интеллекта.

Кодон офицера активирован. Введите свой серийный номер для подключения к цепям управления.

Дымов похолодел.

Мгновенная догадка пронзила разум, словно удар тока. Сочетание «кодон офицера» плюс «серийный номер модуля «Одиночка» – это идеально защищенная, полностью логичная система избирательного подтверждения полномочий для… искусственных интеллектов, переживших своих пилотов и получивших новую, несвойственную им степень программной и физической свободы. Они легко могли изготовить дубликаты кодонов, ведь информация по уникальной структуре микрочипа хранилась в их памяти, и, несомненно, они знали собственные серийные номера!.

Мысли, вихрем проносящиеся в сознании, не мешали Глебу действовать.

Выхода не было. Он коснулся первого текстоглифа, набирая последовательность специальных символов серийного номера Ники.

Останусь жив после ввода, получу доступ к системам управления, – промелькнула лихорадочная мысль, и тут же за ней пришла следующая: выходит, что ударные соединения Альянса все же захватили Роуг, и за двенадцать послевоенных лет уцелевшие в том бою «Одиночки» начали действовать.

Он ввел последний из символов.

Прямой нейросенсорный контакт с сотнями исполнительных подсистем корабля на мгновение оглушил его.