Наедине с драконом. Поцелуй, или проиграешь

Джур наклонился и шепнул:

– Ну а как иначе я мог проникнуть в академию, не привлекая внимания преподавателей и охраны?

Я не знала, и это было, в общем-то, неважно. Сейчас интересовало другое:

– Где Форс? – подавшись вперёд и практически навалившись на дракона, прошептала я.

Парень загадочно улыбнулся, а я…

– У тебя черты лица плывут! – прошептала ещё тише. – Тебя сейчас обнаружат!

Дракон не испугался:

– Это только для тебя они плывут, дорогая моя. Для остальных я абсолютный, полностью идентичный Форс.

Я отодвинулась и перевела взгляд на подруг – те смотрели заворожённо. Сидели и глазам не верили. Как, впрочем, и все. Сейчас на нас таращилась вся столовая, включая главную повариху, которая вышла к столу раздачи с проверкой.

Осознав это, я нервно сглотнула и снова придвинулась к дракону.

– Это очень плохая конспирация, – озвучила очевидное.

– Да ладно, – не согласился ящер. – Почему?

Тут его ладонь легла на мою талию, и до меня в полной мере дошло кое-что ещё. Мало того что Джур проник в академию под видом популярного студента, так он еще и предлагает изобразить отношения.

– А… – начала я.

– Ну а как иначе? – легко считав мои мысли, парировал Джур. – Как иначе, если моя аура нейтрализует проклятие? Нам надо быть ближе друг к другу, а то эффекта не будет. – И после паузы: – Кстати, как оно? Проклятие? Уже ослабевает?

Моё настроение поступило как герой песни известных трубадуров: разбежалось и прыгнуло со скалы. Да даже не прыгнуло, а ухнуло и скончалось ещё в полёте, не достигнув дна ущелья.

Всю ночь и утро я держалась на морально-волевых: предпринимала колоссальные усилия, чтобы не визжать как резаный поросёнок. И да, слова о том, что ночью импульсы менее активны, оказались неправдой. Я почти не спала, потому что рядом со мной каждые десять минут проскальзывал какой-нибудь разряд.

Джур понял без слов:

– Ладно. Сейчас, как понимаю, идём на лекции, а потом к проклятийщикам?

Я была готова бежать к проклятийщикам немедленно – ведь уже понятно, что раз дракон здесь, то денег мне не дадут, он расплатится сам.

Но увы. Лекция предстояла важная, а у проклятийщиков тоже занятия. Никто не станет слушать о моих проблемах прямо сейчас. Второй момент – им ни к чему знать, насколько это критично, иначе заломят цену. Значит, сидим и не торопимся. Не рыпаемся, как любит выражаться брат.