***надцать лет спустя

Надо же, придумали какую-то глупость – выпускной в четвертом классе… Папе было ни до чего, но это и понятно, какие тут бабские разговоры, когда в «Лиге Европы» идет рубка между «Зенитом» и «Аяксом»?!

Лариса уже почти созрела для отправки в кроватку, когда краем уха услышала своё имя, произнесенное Мартой:

- Нет, я с теть Ларой на природе, - девочка повернулась к разомлевшей в кресле-качалке Наумовой, прижимая к уху не по размеру большой смартфон. – Ага, передам. Спокойной ночи, дядь Саш.

От произнесенного имени дремотная нега с Ларисы если не спала, то что-то весьма близкое к этому.

Ну вот, приехали.

Естественно, Лариса не говорила родителям, с кем она работает, но они и сами уже давно перестали требовать с неё отчеты, смирившись с тем, что дочка выросла, у неё своя жизнь. Да и сама Лара не рвалась открывать все маме с папой. И ни к чему, и просто утомительно – они оба совершенно никак не связаны со строительством.

Да и просто время, когда она отчитывалась о происходящем, давно минуло. Похоже, что мама считала иначе. Вполне возможно, к такому же выводу придет и папа, когда найдет в себе силы оторваться от футбольного матча. Не то, чтобы они откровенно ненавидели Сашку, но и тогда, когда он ещё не ушел в армию, и, тем более, после расставания не считали его достойной парой для единственной дочки.

- Мамуль, давай помогу перемыть, и пойдем спать, а то совсем глаза слипаются, - Лара почти не симулировала, зевая. Разве что чуть-чуть подчеркнула собственную сонливость.

- Не надо, я сама, лучше иди, разложи диван для Марты, - хоть хмуриться мама и не перестала, но затевать разговор о Сашке в присутствии его племянницы тоже не стала.

- Я помню, спасибо за ужин, - Лариса, проходя мимо, поцеловала мать в щеку и чуть повысила голос. – Пап, спокойной ночи. - Тот буркнул в ответ что-то неразборчивое, но с ноткой одобрения. – Мартыш, беги умываться и чистить зубы, жду тебя наверху.