***надцать лет спустя

Хотя именно благодаря такому «душу», Сашка ещё держался на ногах, не теряя сознание.

Сушняк и корни, заставляющие спотыкаться через шаг.

Гудящая в висках и затылке боль, иногда становящаяся настолько сильной, что тошнота подступала к горлу, и больше всего хотелось сунуть башку в прорубь, чтобы холод снял постоянно сжимающийся огненный обруч.

Жар, волнами накатывающий и так же внезапно отступающий. Совершенно бесконтрольно, после которого тело оказывалось покрыто испариной, тут же выстывающей на холоде. Дальше начинался озноб, от которого Сашка трясся крупной дрожью, но, сжимая зубы, терпел.

Зато почему-то очень отчетливо запомнилось прерывистое дыхание Тимофея, который сначала сопел Сашке в затылок, стараясь ни на шаг не отстать, идти след в след. Потом он догнал Чернышова и вцепился рукав его куртки.

Глава 6

«— Ве-ерка!

— Чаво?

— Чаво-чаво. Как без мужика с детьми останешься, дура? Да и не бьет он тебя, чего зря наговариваешь?

— Ничего. Пусть посидит недельку, охолонется малость!»

х/ф «Брежнев, 2005 г.

Даже разыгравшаяся паранойя притихла, когда выяснилось, что Чернышов с отправленной предварительной сметой согласился, перевел аванс и растаял в туманной дали.

Но, в любом случае, следующие пару недель было настолько тихо и спокойно, что Лариса успела обругать себя паникершей и истеричкой. Нет, вот действительно, чего привязалась к человеку… Ну, было у них что-то по неразумной юности, это же не повод теперь подозревать Сашку во всех грехах. Даже если очень хочется.

Эх, пора уже взрослеть, Ларочка, пора… А то так до пенсии и будешь лелеять обиды прошлого.

От этой мысли и вовсе захотелось сплюнуть с досады. Нашла, чем себя утешить с утра пораньше.

Тем более, выдалось оно самое, что ни на есть, поганое, под стать настроению – уже третий день шел нудный колючий дождь, от которого казалось, будто стоит не поздняя весна, а конец сентября. Ещё и работе мешает, ребята жаловались, что по такой погоде укладывать садовые дорожки не могут.