***надцать лет спустя

Поэтому выезды на объекты в должности вольной птицы-дизайнера, работающего самого на себя, пришлось сократить, зачем лишний раз супруга тревожить? Откуда у него такие дикие мысли, она так и не поняла, но для его и своего спокойствия согласилась – не зря даже наше во всех смыслах бережливое государство признает, что женщине нужен дородовой отпуск, так что с восьмого месяца трудовую деятельность она снижает до минимума, лишь бы мозги от безделья не атрофировались. А когда Саша уезжает в свои командировки, она будет жить или у Ириши с Мартой, переехавших в её девичью квартиру, или у родителей.

Временно по двум причинам – август выдался очень жарким, и на даче было адское пекло. У Ларисы же начали появляться отеки, поэтому пришлось резко снижать количество потребляемой жидкости, что и при нормальной температуре становилось пыткой, а когда на улице около сорока, а в доме нет кондиционера, и вовсе. И хотя сам факт беременности благотворно повлиял на отношение Лариной мамы к зятю, оно оставалось достаточно сухим и прохладным, и, будь возможность конвертировать его в электроприбор, с успехом использовать в качестве холодильника.

У Ириши же нарисовалась другая проблема. Даже не проблема, а проблемища! И носила она гордое название «пубертатный период». Ларе иногда казалось, что их Мартышка заполучила раздвоение личности – то это была привычная Марта, понимающая и не по годам рассудительная девочка, то будто с цепи срывалась и скандалила до крика. В первый раз став свидетельницей такой метаморфозы, Лариса поначалу оторопела, а потом только вздохнула, понимая, что им это тоже предстоит.

- А она и делает это назло, вспомни себя в это время.

- Да не дай Бог! – ужаснулась Ириша, припомнив собственную юность. – Я уже и так пытаюсь с ней поговорить, и так… Она то грубит, то плачет. Говорит, что я выйду замуж, рожу себе нового ребенка, а она будет никому не нужна.