***надцать лет спустя

Тогда почему никак не реагируют?

Решение идти сюда они с Максимом приняли порознь, но одновременно. По глазам друг друга поняли, когда услышали рассказ одного из боевиков, взятого живым. Понятное дело, что все предпочитали стрелять на поражение, но этого только ранили. Хотя желание добить, причем так, чтобы эта сука мучилась подольше, было у всех, но не так же явно. Хотя то, что до утра не доживет, это понятно. Официально – умрет от кровопотери или при попытке побега. И разбираться никто не станет.

Но в перерыве между смехом, который вырывался сквозь разбитые губы, чеченец успел-таки упомянуть о русском пацане, которого держат тут недалеко.

Но в том, что здесь кто-то сидит, дожидаясь выкупа, а то и просто в рабстве, ничего необычного никто не увидел. Это стало настолько привычным, что удивляться перестали уже давно.

И, естественно, посылать, чтобы поверить, никто не станет. Потому что не надо ещё сильнее портить отношения с мирным населением.

Хотя, какое оно, нахрен, мирное…

Те, кто встречал российских солдат в деревнях предложением быть дорогими гостями и попробовать лучшей чачи, потом, через несколько дней с теми же улыбками и выражениями лиц убивали тех, кто сидел с ними за одним столом.

Может, и не все местные такие, но слишком уж часто приходилось дорого платить за доверчивость.

Там они повторно пересчитали друг другу зубы, только теперь уже не из-за того, что Макс прошелся по поводу того, как, с кем и в какой позе Лорик ждет любимого из армии, а просто потому что злость ещё не прошла, а заняться больше было нечем.

Пока думал обо всякой фиготени, успели подойти вплотную к домам. И тут снова та же настораживающая тишина…

Ладно, ночь длинная, успеют потихоньку все обшарить, пока никто не проснулся. И пока не наступило утро, и их не хватились свои же…

2013 год

Правильно говорят, что хорошо иметь домик в деревне. Или дачу. Но вот именно, что когда ты имеешь их, а не они – тебя.