***надцать лет спустя

Не то, чтобы Александр наивно надеялся на такое скорое раскрытие, но личность неизвестного мужика на роль злодея его бы полностью устроила. Жаль, не судьба.

- Слушай, когда с Авдеевым поговорить можно будет?

Алексей в ответ на вопрос Сашки посмотрел долгим и каким-то оценивающим взглядом, будто примеряясь. Потом все-таки подал голос:

- Ты же понимаешь, что пока с вас подозрения не снимут, никто тебя к нему не подпустит? Тем более, что в реанимацию и вовсе только членов семьи пускают, меня и то сегодня санитарка чуть не шваброй погнала.

- Ларисе нужно у него кое-что по рабочим вопросам уточнить. И желательно поскорее.

- Ну, ты загнул – «поскорее»… Я бы тоже хотел поскорее его опросить, только не могу. Он то спит, то в сознании, но оно у него пока спутанное, да ещё и лекарств кучу дают, толку с тех показаний, их ни один суд не примет.

- А врачи чего говорят? - Хоть Лихачев лично с Константином знаком и не был, но взгляд его выражал сочувствие.

- Врачи только руками разводят, жить будет, а как долго и насколько счастливо, это от них уже не зависит. И потом, тут такое дело – его мать в курсе, что Наумова в числе подозреваемых, а без её согласия никто к больному не пустит. И кажется мне, что согласие это она не даст…

О том, что у Ларисы вчера состоялся неприятный телефонный разговор с матерью Авдеева, Александр знал. Подробностей Лара не рассказала и вообще на все вопросы только отмахивалась, но выглядела расстроенной, хотя пыталась этого не показывать.

- Ты можешь сказать, у вас есть хоть один реальный подозреваемый? – о том, что вопрос этот малость некорректный, Чернышов знал. – Не надо подробностей, понимаю, что не имеешь права раскрывать, но хоть в общих чертах.

Теперь следователь молчал гораздо дольше, зато внимательно посмотрел по очереди на обоих мужчин. А когда заговорил, было заметно, что он подбирает слова, чтобы не ляпнуть лишнего:

- Там хоть всех сотрудников скопом в СИЗО волоки – проходной двор.

- Дело по какой статье возбудили? – Макс покосился на друга, который обдумывал сказанное, и решил уточнить этот момент.

Щукин пожал плечами:

- Как обычно в таких случаях, тридцатая.