***надцать лет спустя

Это не придавало следователю добродушия, во всяком случае, после разговора со Щукиным Сашка вернулся крайне задумчивым. Причину задумчивости он не объяснил, на все вопросы Лары отвечал, что все нормально, отчего ей все сильнее хотелось приголубить его сковородкой. Дураком Чернышов не был и направленный на себя кровожадный взгляд заметил, но откровенности это ему не добавило. Вместо этого он устроил Ларисе форменный допрос, после которого пятничное общение со Щукиным показалось ей милой неформальной беседой.

- Я тебе уже всё рассказала, - чтобы занять руки и не поддаться низменному желанию все-таки кинуть в него подручными предметами, Лара скручивала кухонное полотенце. Изображенный на нём снегирь все сильнее пучил глаза, и пришлось прекратить измывательство над несчастной тряпкой. – Не знаю я, какие у Кости могут быть дела в цыганском поселке!

О ребенке она не забывала, но даже допустить мысль, что бывший муж связался с малолеткой, более того, она от него ещё и родила, не желала.

Всё это она с жаром рассказала Чернышову ещё накануне, когда Максим покинул их тесную компанию. Сашка покивал, но в том, что получилось его убедить, Лара совсем не была уверена.

- Значит, ты многого не знаешь о тех, с кем вместе работаешь, - он с комфортом расположился в углу, наблюдая, как она нервно расхаживает по кухне. Только и успевал отдергивать ноги, чтобы не споткнулась.

Лариса все-таки запнулась, только не через ногу Сашки, а на ровном месте. Потому на стул не аккуратно присела, а вполне себе ощутимо шлепнулась:

- Ты серьезно? – почему-то сама мысль, что у Кости могут быть отношения с Маринкой, в голове не укладывались. Не потому что она страшная или ещё что-то в это духе, но помня про патологическую нелюбовь Авдеева к служебным романам…

Чернышов несколько секунд молчал, глядя на чуть растрепанные волосы, собранные в две короткие косички – Мартышкино творчество – и обнажившееся в широковатом вырезе футболки плечо.

- Серьезно. Во всяком случае, за последний месяц она раз пять у него ночевала.