***надцать лет спустя

Никаких возражений со стороны Лары не последовало. Она даже покорно поднялась следом за Чернышовым по лестнице, притормозив только возле такой знакомой и в то же время новой двери. Но стальное полотно, которого и в помине не было в дни её юности, никак не повлияло на внезапно разыгравшуюся память.

Как сбегала сюда, отговариваясь подготовкой к экзаменам на пару с подругой. И с колотящимся сердцем бежала по лестнице, считая секунды, когда увидит его… Дурочка влюбленная.

- Заходи.

Дверь открылась совершенно бесшумно, явив темный провал коридора, через мгновение осветившегося включенным бра.

Она не была здесь уже лет восемь. Да, точно последний раз заходила незадолго до гибели их родителей, у Иры с Валеркой тогда как раз глобальный ремонт был.

С тех пор почти ничего не поменялось. Да и некому было менять – хозяев не стало, Сашка остался в Питере, у Иришки своя квартира. Эту она временами сдавала, но продать так и не решилась. Здесь же останавливался во время редких приездов Сашка.

Пройдя в прихожую, Лариса наклонилась, чтобы снять босоножки, но Чернышов её остановил:

- Не надо, иди на кухню так.

Мысленно пожав плечами, она сделала пару шагов влево и оказалась на кухне. Тут все тоже было таким же, как ей и помнилось. Темный гарнитур со столешницей под мрамор. Сейчас это уже не модно, а тогда был самый писк. Линолеум-«кирпичики», обои под покраску цвета топленого молока.

- Выпей, может, полегчает.

"Лариса понюхала и, скривившись, отодвинулась. Коньяк. Наверное, хороший, но она абсолютно ничего не понимает в благородных напитках. Ей он любой воняет не только клопом, но и тараканом. Точно так же, как любая водка отвратительна на вкус. Только и остается, что глубокомысленно кивать, если кто-то расхваливает букет и мягкость. Где они в этом напитке находятся, и как их распознать, она решительно не понимала.

- Нет, я и так в порядке.