Надеюсь, она не узнает (СИ)

Ждать Веру не пришлось, она птичкой вылетела из подъезда и, сев на пассажирское сиденье, так завизжала и затопала ногами от радости, как будто мы собирались ехать не в богом забытый малюсенький парк, а на рок-концерт любимой группы, в первый и последний раз посетившей наш город.

— Довели мать, довели, — сказал я и улыбнулся ей. Вера поймала волну и сразу поняла, что я имею в виду.

Она сделала гримасу чрезмерно одухотворённого поэта и, театрально жестикулируя, сказала пафосным голосом:

— Да разве знают люди, что такое есть свобода! Спросите мать в декрете, вот кто знает! Вот кто правду вам поведает!

Она по-актёрски склонила голову, а я по-зрительски зааплодировал.

Мы как будто хотели узнать, на один ли камертон настроены, как в старые добрые времена. Результатом проверки оба оказались довольны, а затем поехали в сторону детства.

Доехали быстро, почти молча. Но это была комфортная тишина, нам она нравилась, я в этом не сомневался.

Когда мы с Верой вышли из машины, над нашими головами висело бирюзовое небо со смешанными белыми и серыми облаками, перед нами стояли голые деревья, а под ногами расстилались мокрые дорожки с жилками весенних ручейков.

У парка было не очень удачное расположение, поэтому даже в воскресный погожий день тут оказалось мало людей. Но тем не менее пышки с кофе продолжали работать, а карусель крутиться.

— Кость...

— А?

— Здесь так круто! Признавайся! У тебя машина времени?

Вера и правда словно помолодела. Лицо у неё засияло так, что даже солнце выглянуло из-за тучки посмотреть, кто там с ним соревнуется в яркости.

Никакая она не Лазарева. Солнцева она, Солнцева Вера, и точка.

— И всё на месте! — продолжала восторгаться подруга. — И карусель с этими животными. И пруд… Я вот смотрю на всё это и понимаю, что толком ничего не помнила про это место. В памяти остался лишь сам факт, что этот парк существует и что мы здесь гуляли и ели пышки. А сейчас, стоя здесь, я прям всё вспомнила! Даже форму некоторых деревьев помню! Обалдеть… Вон ту корягу, например.

Я отлично понимал, о чём говорит Вера. То же самое произошло и со мной, когда я набрёл недавно на этот парк.

Поэтому я кивнул ей и жестом пригласил пойти гулять.

Мы, разумеется, сразу направились к заветной палатке. Вера заказала себе чай, одну пышку с сахарной пудрой, но я осуждающе посмотрел на неё, и она взяла ещё две.

— Так-то лучше, — сказал я одобрительно.

Я купил пять пышек в комплекте с худшим кофе на свете и был чертовски доволен.