Надеюсь, она не узнает (СИ)

Я запускала все машинки по очереди, а дочка сидела у меня на руках и восторженно хлопала после старта каждой. — Это же золото…

— Не всё то золото, что блестит, — хмыкнула я, отчего-то вспомнив фотку комплекта из ожерелья и серёг, который Кир подарил Милене после расставания. «Чтобы уменьшить её душевную боль», — так он написал Косте и получил грубоватый ответ: «Скорее, пиздострадания». — И, кстати, алые розы я тоже не люблю.

Последующее после этих слов молчание было почти физически осязаемым.

Я буквально чувствовала недоумение Кирилла… Но мне было абсолютно безразлично. И я продолжала запускать машинки вместе с Катей.

Наверное, даже моя двухлетняя дочь помнит обо мне больше, чем муж. По крайней мере, в магазине она чётко знает, какие товары надо взять с полок. Для Кира это был бы слишком сложный квест.

— Блин, Вер… Прости… Ты сказала — и я вспомнил. Давно тебе цветы не дарил просто, поэтому и…

— Ну почему давно? Ты на Восьмое марта мне дарил.

Мимозу. Ещё даже месяца не прошло. Видишь, какой ты молодец?

— А-а-а… — протянул Кир и резко захлопнул варежку. Видимо, вспомнил, что мимозы я тоже не люблю."

"Восьмого марта в этом году муж торопился к Милене — он в то время ещё не созрел до того, чтобы с ней расстаться. Хотел хорошенько потрахаться в свой выходной день, поэтому с утра сбегал «по-бырому» за мимозой для меня, а после свалил, соврав, что у него срочная встреча по работе.

И Восьмое марта мы с Катей провели вдвоём. И неплохо провели, кстати. Жаль, что Кир вообще вернулся от Милены, я бы предпочла, чтобы он остался у неё навечно. Однако у той губа оказалась не дура, и через пару дней после Восьмого любовница потребовала у Кирилла новую машину. Видимо, решила, что раз он уже проводит праздники не с семьёй, а хрен знает с кем, то можно. Просчиталась. Машину Кир зажилил. А заодно решил расстаться с вымогательницей.

Жмот.

— Вер…

— А пойдём купаться, Катюш? — перебила я Кира, не желая ничего слушать. Ну что он мне может сказать-то? «Прости, я дебил»? Хотя… нет, Кирилл так никогда не скажет, он слишком любит себя. — С пеной? И с мыльными пузырями?

— Да-а-а-а! — восторженно завизжала дочка, вскочила с моих колен и умчалась в ванную. Я, естественно, пошла за ней, едва не чертыхнувшись, когда Кирилл с виноватым лицом проследовал за нами.