На пути к свадьбе

Если бы дядька решил насильно выдать ее за Хейзелби, разве она не была бы сейчас на пути к церкви? Судя по «луковице», которая, надо признаться, не относилась к числу хронометров, церемония должна начаться менее чем через час.

Однако Люси не подавала сигнала о помощи.

И вот это Грегори совсем не нравилось.

Неожиданно Колин толкнул его локтем в бок.

– В чем дело?

Колин дернул головой вправо.

– Экипаж, – ответил он, – выехал из платной конюшни.

У Грегори от ужаса расширились глаза, когда парадное Феннсуорт-Хауса распахнулось, на крыльцо высыпали слуги и смехом и шутками встретили коляску, подкатившую к лестнице.

Коляска была белой, с откинутым верхом. Ее украсили розовыми цветами и широкими розовыми лентами, которые игриво подхватывал и подбрасывал вверх легкий ветерок.

Это был свадебный экипаж.

И его появление ни у кого не вызывало недоумения.

У Грегори по спине побежали мурашки. Мышцы напряглись.

– Еще рано, – сказал Колин, придерживая его за руку.

Грегори старался не смотреть на чертову коляску, но она все время каким-то странным образом попадала в поле его зрения.

– Я должен спасти ее, – проговорил он. – Я должен идти.

– Подожди, – остановил его Колин. – Давай посмотрим, что будет. А вдруг она не выйдет. А вдруг...

Но она вышла.

Не первой. Первым появился ее брат под руку с женой.

Потом пожилой мужчина – вероятно, ее дядя – и та самая старуха, которую Грегори видел на балу у сестры.

А потом...

Люси.

В подвенечном платье.

– Господи, – прошептал он.

Она шла сама. Никто не вел ее насильно.

Гермиона что-то прошептала ей на ухо.

И Люси улыбнулась.

Улыбнулась!

Грегори стал задыхаться.

Боль была ощутимой. Самой настоящей. Она, как кинжалом, пронзила желудок, скрутила внутренности. Все тело Грегори будто умерло.

Жили только глаза.

Которые он не спускал с Люси."

"– Разве она не говорила тебе, что намерена разорвать помолвку? – прошептал Колин.

Грегори попытался ответить «да», но слово застряло в горле.

Но она ни разу не сказала, что не выйдет за Хейзелби.

– О Боже! – выдохнул Грегори.

Брат похлопал его по руке.

– Сожалею, – проговорил он.

Грегори наблюдал, как Люси поднялась в коляску и села. Слуги все еще гомонили на крыльце.