На пути к свадьбе

Возможно, он меня научит. У него есть способности к танцам?

Люси покачала головой.

– Вот видишь! – воскликнула Гермиона. Ее улыбка была одновременно и мечтательной, и многообещающей, и радостной. – Мы идеально подходим друг другу. Теперь это абсолютно ясно. Мне так легко разговаривать с ним, и прошлой ночью... я смеялась, и он смеялся, и было так... здорово. Даже объяснить не могу.

Но Люси не требовались объяснения. Она знала, что имеет в виду Гермиона, и это наводило на нее ужас.

– А потом мы пошли в оранжерею.

Счастливые воспоминания.

– Я посмотрела на него, – продолжила Гермиона, – а он в этот момент смотрел на меня. И я не смогла отвести взгляд. Не нашла в себе сил. И мы поцеловались. Это было... Я даже не задумывалась об этом. Это просто произошло. И это было абсолютно естественно.

Люси грустно кивнула.

– Я поняла то, чего не понимала раньше. С мистером Эдмондсом... Боже, я думала, что безумно люблю его, но тогда я не понимала, что значит любовь. Да, он красив, в его присутствии я испытываю робость и восторг, однако у меня никогда не возникало желания поцеловать его. А с Ричардом... я смотрела на него, и меня тянуло к нему, но не потому, что мне этого хотелось, просто потому... потому...

Потому – что? Люси хотелось кричать во все горло.

– Потому, что там мое место, – тихо закончила Гермиона. На ее лице отразилось такое удивление, будто она только сейчас все это осознала.

Вдруг Люси почувствовала себя как-то странно. Ее мышцы напряглись, и ей до безумия захотелось сжать руки в кулаки. Что она имеет в виду? Зачем она все это говорит? Все талдычили ей, что любовь – это волшебство, нечто дикое и необузданное, нечто, что обрушивается, как ураган.

А сейчас оказывается, что это совсем другое? Что любовь уютна? Тиха и спокойна? Что ее можно называть приятной?

– А как же со звучащей музыкой? – услышала Люси собственный голос, полный сарказма. – С любованием затылком? И пониманием?

Гермиона беспомощно пожала плечами."

"– Не знаю. Но на твоем месте я не стала бы этому доверять.

Люси в отчаянии прикрыла глаза. Она не нуждается в предостережениях Гермионы. Она и сама не доверилась бы таким вещам.