На практике у врага (СИ)

И теперь он шел к вратам, чтобы… что? Стать таким же монстром, как те, которых он только что уничтожил? Умереть? Исчезнуть в пламени Ада?

Вот тут я по-настоящему испугалась. Кажется, так страшно мне было только тогда, когда я вернулась домой в тот злополучный день. И обнаружила там не мать и отца, а жандармов и сладко улыбающегося Шендана. Я не знала, что делать. Если Ару – Отмеченный, то его нужно… убить? У меня есть пистолеты и артефакты, и он не ждет атаки, но…

В голове проносились воспоминания. Шепот над ухом, спокойный голос и точные движения, которыми кровник учил меня заряжать пули и пользоваться пистолетом.

Огненный танец на приеме ре Айштервицей, нежданные объятия в гробу, пальцы, которые медленно и осторожно гладили мои волосы...

Поступить так, как нужно, я не смогла. Вместо этого закричала изо всех сил:

– Не ходите туда!

Кровник медленно повернул голову и посмотрел на меня. Мне показалось, что в его взгляде промелькнула осмысленность.

– Магистр Ару! - снова крикнула я. – Учитель!

Он не шелохнулся, и адское пламя снова начало разгораться в его глазах.

Я не могла шевельнуться от ужаса а близость адских врат невероятной силы заставляли мое водное ядро трепетать. Безумный взгляд учителя пугал. Как будто его место занял кто-то другой. Накатила паника, и не помня себя, я закричала:

– Рой!

Я не знаю, что помогло – то, что я назвала его по имени, или страх и отчаяние, которые звучали в моём голосе. Но Ару развернулся и сделал шаг в мою сторону. Затем ещё один. Я не могла пошевелиться и ждала, пока он приблизится ко мне.

Наконец, огненный оказался рядом. Я думала, что кровник очнётся от наваждения, но в его взгляде все еще плескалось безумие Ада.

А в следующий миг он прижал к себе. Я пискнула от неожиданности. Его обнаженный торс обжигал не хуже пламени. Прежде чем я успела выдавить из себя хоть слово протеста, горячие губы жадно впились в мой приоткрытый рот.

Я попыталась вырваться, но рука учителя властно легла на мой затылок, пальцы зарылись в розовые волосы, не позволяя отстраниться.

Настойчивый чужой язык проник в мой рот, и от его прикосновений казалось, что внутри меня тоже загорелось пламя. В это время его другая рука блуждала по моему телу.

Этого не должно было происходить между нами. Хотелось сбежать отсюда, но сопротивляться я не могла. А больше всего пугало то, что мне нравилось это. Несмотря на близость Адских врат, несмотря на то что я увидела его истинную сущность, от прикосновений учителя слабели колени и кружилась голова.