На практике у врага (СИ)

– Тогда советую поискать нового покровителя, девочка. Более надежного, чем твой учитель.

С этими словами он развернулся и ушел. Я осталась стоять в пустом коридоре, прижимая к груди тетрадь. Тишину нарушил хриплый голос Кая:

– Ты к нам шла?

Я повернулась и смерила его взглядом. Третьекурсник был необычайно бледен. Я кивнула, и он молча посторонился, пропуская меня в комнату. Их келья оказалась чуть больше моей. Те же голые стены, две жесткие койки, два маленьких письменных стола и широкий шкаф. Ханс валялся на кровати, и рядом с ним лежала клыкастая огненная тварь.

– Какими судьбами?

Я вручила тетрадь Каю и возмущенно выпалила:

– Почему вы мне ничего не сказали?

– Не сказали что? - не понял Кай.

– Про дерево Хай, - понизила голос я. - Точнее, о том, что здесь запрещено его выращивать. Я рисковала, и вы рискуете…

– Уже нет, - вздохнул Ханс и выразительно посмотрел на дверь.

Кай попытался меня успокоить:

– Все не так страшно… Ну отругали бы, и все.

– Отругали бы? - возмутилась я. - Жесткий допрос у менталистов это, по-твоему, отругали?

– Ты прочла кодекс, - наконец, смекнул Ханс.

Я молча кивнула и продолжила укоризненно смотреть на него. Парни переглянулись, и Ханс хлопнул по шее, призывая демона занять свое место на его теле. Урча, тот медленно заполз ему за воротник. Кай примирительно сказал:

– Ну, хорошо. Это было опасно. Какую компенсацию своих волнений ты хочешь получить?

– Никакую,  - ответила я.

– Уже избавились, клянусь, - заверил Ханс и почесал огненную татуировку.

Я вспомнила его взгляд, слова Шенадана и внезапно догадалась:

– Его забрал твой отец?

Кай опустил взгляд и выдавил:

– Да. Прости.

– За что ты извиняешься? - удивилась я.

– Я не могу ничего тебе сказать, - ответил он. - И сделать тоже… ничего не смогу. Пожалуйста, будь осторожна, Ариенай. Отец не остановится.

– Знаю, - заверила его я.

По глазам Кая было видно, что он знает что-то важное и очень хочет поделиться. Я подумала, что если чуть-чуть надавить на него, можно узнать много интересного. Но заставлять его предавать собственный род показалось мне слишком жестоким. Я вскинула руку и сказала:

– Не говори ничего. Спасибо за конспекты и за предупреждение. Я буду осторожна.